sejournal.io

Вот перефразированная новость на русском языке:

В Верховный суд штата Нью-Йорк поступило ходатайство от анонимного ответчика под псевдонимом John Doe 33 с требованием отклонить иск о 39 069 неактивных биткоин-адресах. Иск был подан 11 марта от имени Noah Doe и двух компаний, зарегистрированных в Вайоминге, — ABC Company и XYZ Company.

Истцы утверждают, что биткоины на этих адресах являются брошенным имуществом, и просят суд передать права на них. Согласно судебным документам, речь идет примерно о 3,799 млн BTC. Основатель Timechain Index под ником Sani оценивает эту сумму в 3,7 млн BTC (около $231 млрд по текущему курсу).

В списке фигурируют адреса, которые связывают с Сатоши Накамото, а также адрес 1Feex, известный по взлому биржи Mt. Gox. Личность владельца приватного ключа от 1Feex не установлена.

Истцы основывают свою позицию на законе штата Нью-Йорк о личной собственности (статья 7-B). Они считают, что неактивные кошельки можно признать имуществом, владельцы которого не отреагировали на уведомления. Однако защита утверждает, что биткоин-адреса не являются лицами или юридическими субъектами, которых можно привлечь к ответственности в качестве ответчиков.

John Doe 33 заявляет, что истцы передали полиции собственные USB-накопители, на которые сами записали публичные данные из блокчейна. По его мнению, это не является основанием для признания адресов найденным имуществом. Он также пояснил, что его псевдоним не связан с 33-м адресом из списка истцов, а используется для безопасности и защиты от преследования.

Глава исследований Galaxy Алекс Торн сообщил, что John Doe 33 связан с кошельком на 5000 BTC, которые были получены в апреле 2014 года и не перемещались более 12 лет. По текущему курсу это около $300 млн. Торн отметил, что появление реального ответчика, оспаривающего иск, полностью меняет ситуацию, так как он указывает на юрисдикционные и законодательные недостатки, которые истцам будет сложно обойти.

Ранее дело развивалось против списка адресов, владельцы которых не участвовали в процессе. Если бы никто не возразил, истцы могли бы добиться решения без полноценной защиты.

Эксперты подчеркивают, что длительная неактивность не означает отказ от собственности. По данным Bitbo, около 3,5 млн BTC не двигались более 10 лет, а 6,6 млн BTC — более пяти лет. Такие монеты могут быть потеряны или храниться в холодных кошельках, владельцы которых намеренно не совершают транзакции.

В конце мая биткоин-юрист Иэн Коэн подал в суд заключение amicus curiae, призвав отклонить иск. Он утверждал, что закон о найденном имуществе применим только к физическим объектам, а не к данным из публичного блокчейна. Коэн также отметил, что закон штата Нью-Йорк об оставленном имуществе, измененный в 2022 году для виртуальных валют, предусматривает передачу таких активов государственному контролеру, а не частным лицам.

Напомним, в августе 2025 года «возрожденный инвестиционный банк Salomon Brothers» заявил о намерении получить доступ к заброшенным биткоин-адресам, используя скрипт OP_RETURN. Компания заявила, что цель — защита средств от преступников, а юридическим основанием стала «доктрина оставления имущества».

Вот перефразированный текст новости на русском языке:

Сооснователь Ethereum Виталик Бутерин подвел итоги встречи исследователей сети в Берлине и обозначил ключевые направления развития проекта в рамках концепции «Lean Ethereum». Основной фокус сделан на квантовой устойчивости, приватности, масштабировании и перестройке базовых элементов протокола.

Бутерин уточнил, что речь идет не об одном обновлении, а о серии изменений, которые будут внедряться в течение ближайших трех-четырех лет. Это станет «третьей крупной итерацией Ethereum» после перехода на алгоритм Proof-of-Stake (The Merge).

Новая архитектура затронет практически все ключевые компоненты протокола. В частности, сеть:

— перейдет на проверку блоков с помощью рекурсивных STARK-доказательств;
— заменит криптографические алгоритмы, уязвимые для квантовых компьютеров;
— обновит механизм консенсуса;
— внедрит многомерную модель комиссий (multidimensional gas);
— переработает архитектуру клиентов и систему хранения состояния сети.

Одним из главных изменений стало повышение приоритета квантовой устойчивости. Если раньше защита от потенциальных атак квантовых компьютеров считалась долгосрочной задачей, то теперь она стала одним из ключевых направлений разработки. В частности, ускорится работа над квантовоустойчивой криптографией и новым форматом BLOB-данных.

Еще одним приоритетом станет приватность. Бутерин заявил, что она больше не рассматривается как дополнительная функция и теперь учитывается при проектировании всех новых компонентов сети — от мемпула до механизмов хранения данных. Разработчики также планируют расширить использование формальной верификации для повышения безопасности протокола и упрощения проверки его компонентов.

Самым радикальным изменением Бутерин назвал обновление модели хранения данных. Вместо дальнейшего масштабирования существующего состояния сети разработчики предлагают сохранить его для сложных приложений, одновременно добавив новые, более масштабируемые типы хранения для токенов, NFT и большинства DeFi-приложений. По оценке Бутерина, к 2030 году Ethereum сможет одновременно поддерживать около 2 ТБ традиционного состояния и до 100 ТБ нового, оптимизированного формата.

Кроме того, команда рассматривает возможность постепенного перехода на новую виртуальную машину. В перспективе протокол может отказаться от прямой зависимости от EVM в пользу архитектур RISC-V или leanISA, сохранив совместимость существующих приложений через уровень компиляции.

Бутерин также сообщил, что в ближайшие годы сеть продолжит постепенно увеличивать лимит газа, объем BLOB-данных и сокращать время между слотами. Каждое такое изменение будет внедряться только после того, как разработчики убедятся в его безопасности благодаря оптимизации клиентского ПО и обновлению самого протокола.

Напомним, в экосистеме Ethereum была запущена независимая некоммерческая организация Ethereum Institutional для продвижения сети среди банков, управляющих активами и других финансовых институтов.

Вот перефразированная версия новости на русском языке:

Компания Sonic Labs объявила о серьезных кадровых перестановках. На фоне этой новости курс токена S упал более чем на 6%.

Из совета директоров фирмы-разработчика EVM-сети первого уровня ушли:
— бывший CEO и директор Майкл Конг;
— исполнительный председатель Дэвид Ричардсон;
— сооснователь и технический директор (CTO) Адре Кронье.

В компании их назвали «архитекторами нынешнего Sonic» и отметили, что они заложили основу для дальнейшего развития проекта.

Новое руководство

Пост генерального директора занял Мэтт Виссер, а операционного директора (COO) — Коста Куркумелис.

Новое руководство заявило, что главной задачей сейчас станет не представление новой дорожной карты, а наведение порядка в работе и восстановление доверия сообщества.

«Я не собираюсь обещать мгновенный разворот. Моя цель — делать Sonic на 1% лучше каждый день и накапливать этот эффект», — заявил Виссер.

Признание проблем

В обращении к сообществу Sonic Labs прямо признала ухудшение рыночных показателей и настроений инвесторов.

«Токен падает. Настроения сообщества ухудшаются. Мы это видим и не собираемся делать вид, что проблемы нет», — говорится в заявлении.

В январе 2025 года курс S достиг исторического максимума в $1,03. На момент написания статьи актив торгуется на уровне $0,028 — это на 97,2% ниже пика.

Руководство предложило считать текущий момент «первым днем» нового этапа развития проекта. Вместо краткосрочных обещаний команда пообещала сосредоточиться на постепенных улучшениях в ближайшие 100 дней.

Прозрачность и контроль рисков

Среди ключевых изменений Sonic назвала повышение прозрачности управления, создание отдельного комитета по рискам и комплаенсу, а также более открытое общение с держателями S.

Компания пообещала публиковать больше конкретной информации о принимаемых решениях и отказаться от пустых формальных объявлений.

Разработка продолжается

Несмотря на кадровые перестановки, в Sonic подчеркнули, что техническая команда работала без перебоев. С начала 2026 года разработчики объединили около 400 значимых пул-реквестов в основной ветке GitHub, выпустили два обновления сети и продолжают тестирование версии 2.2.0 в закрытом тестнете.

В компании отметили, что именно технология остается главным активом экосистемы и продолжала развиваться независимо от организационных изменений.

Напомним, в марте команда Sonic представила «институциональный» стейблкоин USSD.

Вот перефразированная новость на русском языке:

Традиционные финансовые институты перестали относиться к блокчейну как к эксперименту и начали интегрировать решения на основе Ethereum в реальные бизнес-процессы. Об этом основатель компании Etherealize Вивек Раман сообщил изданию CoinDesk.

По его словам, крупные банки и управляющие компании переходят от тестовых проектов к практическому использованию публичных блокчейнов в качестве рабочей инфраструктуры.

Первым примером институционального применения он назвал стейблкоины. Затем внимание сместилось на токенизированные акции, облигации, недвижимость и инвестиционные фонды. Раман связывает эту тенденцию с тем, что Ethereum доминирует в сегментах стейблкоинов, ликвидности и институциональных внедрений.

При этом рост интереса со стороны традиционных финансов пока не повлиял на цену ETH. Раман объясняет это длительными сделками в традиционных финансах и задержкой между созданием инфраструктуры и переводом активов в блокчейн.

Он считает, что Ethereum вступил в переходный период: основная инфраструктура уже создана, но масштабы внедрения еще не отразились в котировках криптовалюты. В ближайшем будущем рынок может по-новому оценить роль ETH как актива, обеспечивающего безопасность сети.

Раман также выступил в защиту Ethereum Foundation на фоне критики из-за кадровых изменений и изменения роли организации. По его мнению, фонд должен сохранять базовые принципы сети — безопасность, устойчивость к цензуре, конфиденциальность и открытые стандарты — и продолжать работать над долгосрочными направлениями, такими как технологии доказательств с нулевым разглашением и защита от квантовых угроз.

Успех Ethereum, по мнению Рамана, следует оценивать не по цене, а по уровню внедрения, количеству пользователей, объему устойчивых активов и практической полезности сети.

Напомним, что сооснователь образовательной платформы Bankless Дэвид Хоффман сократил свою долю в ETH и заявил, что больше не ожидает значительной структурной переоценки монеты.

Вот перефразированная версия новости на русском языке:

Заголовок: Блокчейны научились быстро записывать данные, но теперь не могут их быстро прочитать

Ещё несколько лет назад главной темой обсуждений в криптоиндустрии было то, как ускорить работу блокчейнов. Сегодня многие сети обрабатывают десятки тысяч транзакций в секунду, а некоторые заявляют о сотнях тысяч. Однако выяснилось, что записать данные — это только половина дела. Их ещё нужно найти, обработать, проверить и передать приложениям. Скорость создания данных начала обгонять возможности инфраструктуры по их обработке. Как блокчейн меняется в этих условиях, разобрался ForkLog.

Чем быстрее, тем сложнее

Десять лет назад развитие блокчейнов описывали через «трилемму» масштабируемости, где нужно выбирать между безопасностью, децентрализацией и скоростью. Но к 2026 году стало ясно: даже если проблему скорости удаётся решить, появляется новый вызов.

Сам блокчейн не имеет интерфейсов для пользователей. Эту роль выполняют приложения, которым нужно постоянно получать данные: балансы, историю операций, состояние смарт-контрактов, события, аналитику, данные для управления рисками и межсетевые сообщения. Чем быстрее работает сеть, тем больше таких данных нужно обрабатывать.

Многие ошибочно думают, что если информация есть в блокчейне, её легко получить. На деле чтение «сырых» данных в реальном времени — это медленно, дорого и технически сложно. В экосистеме Web3 существует промежуточный слой инфраструктуры, который соединяет кошельки и децентрализованные приложения (dApps). Например, чтобы показать баланс за доли секунды, кошелёк обращается к RPC-провайдерам, индексаторам, аналитическим платформам и базам данных.

Процесс выглядит так:
1. Сбор данных: программы постоянно «читают» блокчейн по мере появления новых блоков.
2. Индексация: они разбирают данные и раскладывают их в быстрые базы данных (например, PostgreSQL), где они структурированы по типу «адрес — список его токенов».
3. Мгновенный ответ: кошелёк получает готовый ответ из кэша за миллисекунды.

По сути, большинство популярных Web3-приложений работают через дополнительный уровень обработки. Если блокчейн обработал 50 000 операций в секунду, а миллионы кошельков одновременно отправляют запросы, серверы провайдеров не справляются. Индексаторы и сервисы доступа к данным часто отстают от актуального состояния сети на несколько блоков. Дело не только в устаревшей инфраструктуре, но и в глубинном конфликте архитектур Web2 и Web3.

Пользователи ожидают от блокчейна такого же мгновенного ответа, как в привычном интернете. В Web2 серверы Google или Amazon легко выдерживают миллионы запросов, потому что они централизованы и данные хранятся в одной огромной базе. Блокчейн устроен иначе. Раньше главной проблемой была скорость достижения консенсуса — согласия тысяч компьютеров по всему миру. Разработчики решили это с помощью параллельного выполнения транзакций (Solana, Monad, Aptos). Теперь можно подтверждать десятки тысяч транзакций в секунду (TPS). Но здесь кроется ловушка.

Исторически блокчейн выполнял четыре функции: исполнение транзакций, консенсус, хранение данных и предоставление доступа к ним. Рост производительности увеличивает нагрузку на все четыре функции сразу. Система генерирует данные быстрее, чем инфраструктура может их читать. Это явление называют «indexer gap» (разрыв индексации).

В документации Helius, крупного инфраструктурного провайдера для Solana, прямо сказано, что последовательная структура блокчейна хороша для целостности данных, но делает исторические запросы медленными. Аналитики ChainScore Labs называют indexer gap одной из ключевых проблем Solana. Традиционные методы индексации плохо справляются с высокой частотой блоков и параллельным исполнением.

Получается эффект: сеть может подтверждать операции почти мгновенно, но приложениям нужно гораздо больше времени, чтобы обработать последствия этих операций.

Скорости Web3 упёрлись в физику (и не только)

Масштабируемость блокчейна не равна масштабируемости инфраструктуры вокруг него. Представьте сеть со 100 000 TPS. Нужно не только записать транзакцию, но и сохранить состояние, обновить индексы, ответить на запросы кошельков, ботов, аналитиков, поисковых систем и ИИ-агентов. Высокая пропускная способность создаёт конкуренцию за ресурсы между консенсусом, исполнением и инфраструктурными сервисами.

Для человека задержка в секунды или минуты терпима. Для ИИ-агентов и торговых систем — нет. Устаревшая информация означает ошибку или финансовый убыток.

Ethereum Foundation в документации за 2026 год указывает, что архивные узлы требуют от 3 до 12 ТБ дискового пространства, а синхронизация может занимать до месяца. Разработчики Geth описывают старую модель, где размер базы Ethereum превышал 20 ТБ. Пришлось создавать новую архитектуру хранения.

«Железо» — процессоры, скорость SSD, пропускная способность сети — это реальные физические ограничители. Но не единственные. Вопрос в том, сколько за это должны платить тысячи независимых участников сети. Если для участия нужны десятки терабайт SSD и дорогие каналы связи, число операторов сокращается. Возникает новая централизация. Формально данные обработать можно, но не получится сделать это дёшево и децентрализованно одновременно.

Как отреагировал рынок

Участники рынка поняли, что победят те сети, которые смогут быстрее, дешевле и надёжнее превращать транзакции в доступную информацию. Внимание сместилось на модульные блокчейны.

Если первое поколение сетей пыталось делать всё одновременно, то новое разделяет обязанности между специализированными слоями:
* Уровень исполнения (execution layer)
* Уровень расчётов (settlement layer)
* Уровень консенсуса (consensus layer)
* Уровень доступности данных (data availability layer)

Разработчики сравнивают это с эволюцией дата-центров: раньше один сервер делал всё, теперь вычисления, хранение и сетевые сервисы масштабируются независимо.

Одним из самых быстрорастущих направлений стали DA-сети (сети доступности данных). В модульной архитектуре rollup публикует данные во внешнем DA-слое, а не в основной сети. Это снижает стоимость масштабирования.

RPC, который раньше считался технической деталью, стал важнейшим элементом инфраструктуры. В мае 2026 года Triton One совместно с Solana Foundation анонсировали RPC 2.0 — новый подход к чтению данных. Ключевая идея — разделить доступ к текущему состоянию сети и её истории. Вводятся два независимых модуля: один индексирует состояние аккаунтов в реальном времени, второй работает с историческими данными. Вместо полного сканирования блокчейна система формирует индексы под конкретные запросы приложений, снижая задержки и стоимость.

Triton и Solana пытаются устранить системные ограничения: дорогую монолитную архитектуру RPC-узлов и зависимость от проприетарных решений. В новой модели чтение масштабируется отдельно от консенсуса. Проект опирается на существующие инструменты, а код будет открытым.

Решает ли модульность проблему?

Если у Solana получится стандартизировать слой чтения, это укрепит

Вот перефразированный вариант новости на русском языке:

Исследователи из консорциума IC3 выяснили, что настоящее объединение криптовалют и искусственного интеллекта (ИИ) пока только зарождается. Многие громкие заявления о пользе блокчейна для ИИ пока не имеют достаточных доказательств.

Специалисты разделили тему на две части. Первая — использование ИИ в крипте. Здесь ИИ уже может помогать анализировать транзакции, искать мошенничество, находить уязвимые смарт-контракты и обрабатывать события в сети.

Вторая часть — применение криптотехнологий для ИИ. Наибольшую пользу сейчас приносят доказательства с нулевым разглашением и доверенные вычисления, которые защищают обработку данных. Более масштабные идеи, такие как децентрализованное управление ИИ, пока не стали массовыми.

Отдельно авторы разобрали популярные мифы. Например, миф о том, что блокчейн может отличить контент, созданный ИИ, от человеческого. На деле блокчейн лишь фиксирует время создания файла, но не проверяет его природу. Если ошибочный классификатор пометит контент до записи в блокчейн, сеть просто сохранит эту ошибку.

Та же проблема с происхождением данных и результатами моделей. Блокчейн может подтвердить, что в определенное время существовала конкретная версия, но он не объясняет, почему модель дала тот или иной ответ, не гарантирует правильность вычислений и не защищает от манипуляций во время обучения.

Исследователи также опровергли утверждение, что криптокошельки делают ИИ-агентов полностью автономными. Кошелек позволяет совершать действия без постоянного одобрения человека, но модель остается зависимой: оператор в любой момент может отключить сервер или инфраструктуру.

При этом авторы признают пользу криптовалют для платежей в сфере ИИ. Блокчейн может обеспечить нейтральность, устойчивость к цензуре и низкие комиссии. Однако, по их мнению, индустрии нужно не просто показывать техническую возможность таких платежей, но и доказывать их преимущества перед обычными финансовыми системами.

Говоря о децентрализованной инфраструктуре для ИИ (DePIN), эксперты отметили, что такие сети могут быть дешевле для небольших задач. Но для крупных проектов задержки, пропускная способность и связь между узлами могут сделать итоговую стоимость выше. При этом не хватает системных тестов для сравнения с облачными провайдерами.

Главный вывод IC3: рынку нужно отличать просто демонстрацию идеи от реальной полезности. Криптотехнологии могут усилить отдельные части ИИ-инфраструктуры, но не решают автоматически всех проблем с доверием, платежами, данными и эффективностью.

Ранее в Ethereum Foundation предложили использовать блокчейн как среду для проверки ИИ-агентов.

Вот перефразированная новость на русском языке:

Фильм Майка Ли «Обнаженная» (1993) часто воспринимается как изображение социального дна Англии времен позднего тэтчеризма. Но если отбросить социологический анализ, в центре внимания оказывается персонаж, имеющий много общего с крипто-культурой: эрудит-бродяга, который отверг государство, институт прописки и веру в людей.

Авторы ForkLog объясняют, почему Джонни — это не просто мизантроп с манчестерским акцентом, а ранний прообраз шифропанка, только без доступа в интернет.

Беглец без адреса
Джонни появляется в кадре в манчестерском переулке: он угоняет машину, едет в Лондон и врывается в квартиру своей бывшей девушки. Затем — двое суток скитаний по ночному городу, разговоры со случайными людьми и ни одной попытки где-то осесть.

Майк Ли показал героя, который сознательно вычеркнул себя из всех списков. У него нет работы, жилья, документов. Джонни существует вне адресной системы государства — и это не просто бытовая неустроенность, а осознанная позиция.

Такое поведение легко списать на асоциальность, но на самом деле оно основано на логике полного отказа: от регистрации, налогового резидентства и участия в системе, где лояльность обменивается на государственную защиту. Тридцать лет спустя похожую позицию займут цифровые кочевники и сторонники самостоятельного хранения активов — только вместо угнанной Skoda у них будет кошелек с сид-фразой из двенадцати слов.

Шифропанки 1990-х формулировали ту же идею: суверенитет начинается там, где заканчивается обязательная прозрачность перед властью. Тимоти Мэй в «Манифесте криптоанархиста» (1988) писал о технологии, которая «полностью изменит природу государственного регулирования, возможность собирать налоги и контролировать экономические взаимодействия».

Эрик Хьюз в «Манифесте шифропанка» (1993) отмечал, что приватность — это право избирательно открывать себя миру. Джонни выбирает не открываться никому, кроме случайных собеседников, которых он больше никогда не увидит.

Число зверя как предчувствие интерфейса
Половину экранного времени Джонни говорит. Его монолог о штрих-кодах, числе 666, Откровении Иоанна и неизбежном крахе цивилизации, который он произносит перед охранником пустого офиса — типичный конспирологический бред конца прошлого тысячелетия.

Но если заменить «число зверя» на «Digital ID», а «чип в руке» на «KYC-привязку к кошельку», текст перестает звучать архаично. Страх Джонни — это страх того, что личность человека сведут к набору данных.

Есть два пути. Первый — государственные CBDC с программируемыми ограничениями: ЕЦБ продолжает подготовку цифрового евро с запуском в 2029 году. Второй — публичные блокчейны, где идентичность сводится к ключу, а не к паспорту. Джонни ужаснулся бы обоим вариантам, но второй хотя бы оставляет возможность не раскрывать настоящее имя.

Интеллектуальный сквоттинг
Философ-киник Диоген Синопский жил в бочке, плевал на условности и задавал прохожим неудобные вопросы. Джонни занимает чужие диваны, лестничные клетки, ночные офисы — и делает то же самое.

Охраннику пустого здания в Сити он читает проповедь о конце времен. Официантке в кафе — рассуждает о бессмысленности труда. Случайной женщине в окне — говорит о книгопечатании и контроле над знаниями.

Это интеллектуальный сквоттинг. Захват не территории, а внимания собеседника, который не готов к таким разговорам.

Криптосообщество вело себя похоже. Списки рассылки Cypherpunks, форум Bitcointalk, ранние посты Хэла Финни и Ника Сабо — все это было вторжением в академическую экономику с позиции уличного философа. К 2026 году эта интервенция институционализировалась: появились спотовые биткоин-ETF в США и крипторегулирование во многих странах.

Пророк без последователей
Финал фильма открытый: раненый Джонни уходит, хромая, в пустой лондонский переулок.

Это, пожалуй, главное отличие от криптокультуры — и одновременно главный упрек ей. Блокчейн придумали как способ зафиксировать то, что иначе исчезнет: транзакцию, подпись, факт существования документа в определенный момент.

Неизменяемый реестр — это техническое решение проблемы Джонни. Мысли, которыми он делится со случайными людьми, в мире публичных блокчейнов могли бы остаться записью с временной меткой, доступной кому угодно через сто лет.

Джонни презирает не только государство, но и саму идею сохранения себя. Его нигилизм глубже, чем у любого криптоанархиста: анархист хочет построить альтернативу, Джонни не хочет строить ничего.

Оскал будущего
Фильм 1993 года предсказал не конкретные технологии, а тип отношений с системой, при котором единственным надежным активом оказывается способность исчезнуть из реестра. Биткоин, приватные L2-решения, децентрализованные идентификаторы, кошельки с самостоятельным хранением — это техническая реализация такой позиции.

Оскал, с которым Джонни смотрит на собеседников в фильме, — это не злоба маргинала, а выражение лица человека, который видит структуру изнутри и понимает, что выход существует. Просто не для всех и не сразу.

Вот переписанный текст новости на русском языке:

Разработчики BNB Chain сообщили о результатах тестирования перехода сети на постквантовую криптографию (PQC). Эксперимент показал теоретическую готовность блокчейна к будущим угрозам, но выявил значительное падение производительности.

Команда заменила стандартные подписи транзакций ECDSA и подписи голосов валидаторов BLS12-381 на постквантовые механизмы ML-DSA-44 и STARK-агрегацию.

Во время испытаний пропускная способность сети для простых переводов снизилась на 40% — с 4973 до 2997 транзакций в секунду (TPS). При смешанной нагрузке падение составило около 35%.

Основным препятствием для масштабирования стал резкий рост объёма данных:
— размер типичной транзакции вырос со 110 байт до 2,5 КБ;
— объём блока увеличился со 130 КБ до примерно 2 МБ.

Разработчики отметили, что главная проблема связана с ограничениями пропускной способности каналов передачи данных из-за увеличившегося веса блоков.

Дополнительные технические детали доступны на GitHub. В рамках прототипа (Proof-of-Concept) команда:
— внедрила новый тип транзакции PQTxType (0x05);
— создала ончейн-реестр PQ Registry (0x70) для хранения открытых ключей;
— заменила линейную агрегацию BLS на pqSTARK, что позволило сжать подписи валидаторов с коэффициентом 43:1.

Выбор стандарта ML-DSA-44 обусловлен балансом между безопасностью и размером ключей.

Эксперимент в BNB Chain показал, что переход на квантовую защиту возможен на уровне крупного EVM-совместимого блокчейна. Главным препятствием для внедрения является не консенсус, а рост нагрузки на сеть.

BNB Chain стала одной из первых платформ, публично продемонстрировавших практические издержки перехода на PQC, хотя другие блокчейны тоже активно готовятся к наступлению квантовой эпохи.

Ripple представила план защиты XRP Ledger от квантовой угрозы. Инициатива предполагает параллельную работу в двух направлениях — постепенную миграцию и аварийный сценарий на случай наступления Q-day (момента взлома классической криптографии).

Некоммерческая организация Ethereum Foundation обнародовала дорожную карту защиты сети от квантовых компьютеров. План включает четыре хардфорка до 2029 года.

Сообщество биткоина также активно обсуждает этот вопрос. Разработчик Джеймсон Лопп и группа экспертов представили черновик предложения BIP-361. Инициатива предполагает заморозку монет, уязвимых для квантовых компьютеров.

Напомним, в апреле независимый исследователь Джанкарло Лелли вычислил 15-битный криптографический ключ на ECC с помощью общедоступного квантового компьютера.

Вот перефразированная новость на русском языке:

Компания Circle объявила о запуске токена ARC. На этапе предпродажи было привлечено 222 миллиона долларов от таких инвесторов, как a16z crypto, BlackRock и Apollo Funds. Стоимость сети оценили в 3 миллиарда долларов.

Полученные средства пойдут на развитие блокчейн-инфраструктуры Arc, предназначенной для управления безопасностью и операциями внутри экосистемы.

Кроме того, Circle представила набор инструментов для разработчиков Agent Stack. Он позволяет создавать криптокошельки и маркетплейсы для ИИ-агентов, работает через командную строку и использует расчеты в стейблкоине USDC.

Согласно финансовой отчетности за первый квартал, показатели компании выросли:
— объем USDC в обращении достиг 77 миллиардов долларов;
— общий доход составил 694 миллиона долларов (рост на 20%);
— скорректированная EBITDA выросла до 151 миллиона долларов.

Чистая прибыль Circle снизилась на 15% — до 55 миллионов долларов. В компании это объяснили ростом операционных расходов и затратами на зарплату сотрудникам после выхода на биржу.

Глава Circle Джереми Аллэйр заявил, что компания сосредоточена на интеграции ИИ-платформ с финансовыми системами. По его словам, запуск ARC и стека для автономных агентов закладывает базу для экономики нового интернета.

Среди других достижений квартала — рост токенизированного фонда USYC, который стал крупнейшим в своем сегменте. Circle также интегрировала USDC в казначейские системы Kyriba и расширила партнерство с платформой Polymarket.

Digital Asset привлечет 300 миллионов долларов

Компания Digital Asset, разрабатывающая блокчейн Canton Network для финансовых институтов, планирует привлечь 300 миллионов долларов инвестиций. Как сообщает Bloomberg, раунд возглавит a16z crypto.

Сделку планируется закрыть в ближайшие недели. Оценка стартапа достигла 2 миллиардов долларов. Менее года назад компания получила 135 миллионов долларов от DRW Venture Capital и Tradeweb Markets.

Digital Asset развивает сеть Canton Network, которая обеспечивает конфиденциальность транзакций для банков и госструктур. В марте агентство Moody’s начало размещать в этой сети свои кредитные рейтинги.

В апреле Японская клиринговая корпорация приступила к тестированию токенизированных государственных облигаций на базе этой платформы.

Также проект сотрудничает с американской DTCC. Организации работают над токенизацией активов, хранящихся в депозитарии. В июле партнеры запустят пилотный проект по торговле цифровыми копиями ликвидных активов, а на октябрь запланирован полноценный запуск сервиса.

Напомним, что 7 мая платформа прогнозов Kalshi закрыла раунд финансирования Серии F на 1 миллиард долларов, а ее оценка выросла до 22 миллиардов долларов.

В сети Ethereum происходит «тихая, но фундаментальная трансформация» в способе проверки блоков. Об этом заявил член Ethereum Foundation под псевдонимом ladislaus.

По его словам, Ethereum переходит от повторного выполнения всех транзакций на узлах к подтверждению корректности операций с помощью проверки доказательств zkEVM.

Сейчас каждая нода в сети, желающая подтвердить действительность блока, должна повторно выполнить каждую транзакцию в нем. Однако ladislaus видит иное решение: вместо повторения вычислений узел проверяет криптографическое доказательство корректности действия.

Сама идея не нова, но ее улучшенная суть заключается в том, что теперь технология внедряется в основной протокол Ethereum не как функция агрегирования, а как необязательный этап в процессе подтверждения на самом уровне консенсуса.

### Принцип работы
Разработчики сети планируют создать так называемый «конвейер» доказательств. ladislaus описал его механизм:
1. Клиент уровня исполнения (EL) создает ExecutionWitness — пакет данных, необходимых для проверки блока без хранения полного состояния.
2. Стандартизированная гостевая программа использует эту базу и проверяет переход состояния. zkVM выполняет запрос, а валидатор генерирует доказательство корректности.
3. Клиент уровня консенсуса (CL) проверяет это доказательство.

Таким образом появится новая категория участников сети — zkAttesters. Это клиенты CL, которые проверяют доказательства zkEVM вместо запуска полноценного EL.

Сегодня работа валидатора подразумевает одновременный запуск CL- и EL-клиента, причем последний является особенно ресурсоемкой частью. По словам исследователя, если заменить повторное выполнение проверкой доказательств, можно значительно снизить требования к оборудованию для участия в консенсусе.

Описанные изменения планируется внедрить в рамках EIP-8025, которое входит в дорожную карту Ethereum на 2026 год.