Вот несколько кратких заголовков для этой новости: * Биткоин и Хайек: разрыв в родословной * Кем на самом деле был вдохновлен биткоин * Фридман, а не Хайек: настоящий пророк биткоина * Миф о наследнике: почему биткоин не воплотил идеи Хайека
Вот перефразированный текст новости на русском языке:
Заголовок: Биткоин и его неожиданные «отцы»: почему Хайек, Фридман и шифропанки не узнали бы свое детище
В 1999 году нобелевский лауреат и экономист Милтон Фридман предсказал появление надежной электронной наличности для анонимных переводов в интернете. Спустя десять лет Сатоши Накамото запустил биткоин, который реализовал эту идею. Однако ирония в том, что Фридман, известный как сторонник центральных банков, вряд ли ожидал, что его идею воплотит технология, отвергающая любой центральный контроль. В криптосообществе же главным вдохновителем биткоина принято считать Фридриха Хайека, идейного оппонента Фридмана.
Хайек в своей работе «Частные деньги» (1976) выступал за отмену государственной монополии на эмиссию и конкуренцию частных валют. Биткоин, с его децентрализованным эмиссионным кодом, кажется идеальным воплощением этой идеи. Однако при ближайшем рассмотрении выясняются серьезные расхождения.
Стабильность против дефицита. Хайек считал идеальной валюту с максимально стабильной покупательной способностью. Эмитент, по его мнению, должен активно регулировать предложение для поддержания этой стабильности. Биткоин же устроен наоборот: его эмиссия жестко ограничена 21 миллионом монет и не зависит от спроса. Это делает его волатильным активом, а не стабильным средством платежа. Парадоксально, но по принципу фиксированного правила биткоин ближе к идеям Фридмана, который предлагал центробанку наращивать денежную массу на постоянный процент, а не к австрийской школе.
Плюрализм против монополии. Хайек предсказывал, что конкуренция приведет к появлению множества валют. В реальности рынок криптовалют доминирует биткоин, на который приходится около 57% всей капитализации. Хотя Хайек допускал, что конкуренция может свести выбор к одному-двум стандартам, победил актив, ценимый за редкость и рост, а не за стабильность. Интересно, что идеал Хайека — стабильные частные деньги для расчетов — воплотили стейблкоины (USDT, USDC), но их устойчивость парадоксальным образом держится на привязке к государственному доллару.
Анонимность — не хайековская идея. Стремление к анонимности пришло в криптомир от шифропанков, в частности от Дэвида Чаума и Тимоти Мэя. Они мечтали о неотслеживаемых транзакциях. Однако биткоин, вопреки этой мечте, является самой прозрачной валютой в истории: все транзакции навсегда остаются в публичном реестре. Это псевдонимность, а не анонимность. Сам Тимоти Мэй перед смертью разочаровался в индустрии, где биржи требуют паспорта и замораживают счета.
Вывод. Биткоин не стал идеальным воплощением ни одной из этих доктрин. Он не является ни стабильной валютой Хайека, ни анонимной наличностью шифропанков. Он представляет собой гибрид: взял у Хайека недоверие к государству, у Фридмана — жесткое правило эмиссии, у шифропанков — криптографию. В итоге получилась система, которую никто из них не проектировал. Возможно, именно в этом и заключается сила биткоина: он работает не на чьих-то убеждениях, а на проверяемых математических правилах, и не нуждается в одобрении своих идейных предшественников.
