sejournal.io

Вот перефразированный текст новости на русском языке:

Биржевые инвестиционные фонды (ETF) превратились из эксперимента в ключевой инструмент финансовых рынков. К 2026 году суммарная стоимость активов под управлением (AUM) в таких фондах превысила 20 триллионов долларов.

В статье ForkLog рассказывается, как ETF изменили инвестиционный рынок, стали мостом в мир криптовалют и почему прямое индексирование считается новым этапом в управлении капиталом.

Как устроены ETF

ETF — это отдельная юридическая структура, которая владеет портфелем активов. В него могут входить акции, облигации, товары, деривативы и криптовалюты — в зависимости от законов страны.

Каждая акция ETF обеспечена долей в активах фонда. Инвестор вкладывается в целый портфель, не владея напрямую отдельными ценностями. Например, покупать акции всех компаний из индекса S&P 500 по отдельности дорого и сложно. ETF упрощает задачу: управляющая компания собирает портфель в той же пропорции, что и индекс, и выпускает акции фонда. Купив одну такую акцию, инвестор получает долю сразу во всех 500 компаниях.

Цена ETF обычно близка к стоимости его чистых активов благодаря арбитражу. За это отвечают крупные банки — авторизованные участники (AP). Обычные инвесторы в этом не участвуют.

Если акции фонда дороже базовых активов, AP скупают эти активы на рынке, обменивают у фонда на новые акции ETF и продают их на бирже. Предложение растет, и цена возвращается к норме. И наоборот.

Так как ручное управление почти не используется, комиссии таких фондов минимальны — иногда до сотых долей процента.

До появления ETF коллективные инвестиции были представлены взаимными фондами (аналог ПИФов), у которых были проблемы с ценообразованием. Стоимость их активов рассчитывалась только после закрытия торговой сессии, и купить или продать пай можно было лишь раз в день. При дневных колебаниях рынка инвесторы не могли быстро выйти из сделки. Рынку нужен был инструмент, сочетающий надежность и диверсификацию фонда с гибкостью акций.

В 1993 году компания State Street Global Advisors выпустила в США фонд SPDR S&P 500 под тикером SPY. Созданный для быстрого хеджирования рисков крупных инвесторов, этот пассивный фонд стал популярен среди розничных инвесторов и задал стандарт для будущих ETF благодаря прозрачности, низким комиссиям и возможности торговать в течение дня.

В 2000-х годах индустрия вышла за рамки простых индексов. BlackRock и State Street запустили секторальные ETF — от золотодобычи (SPDR Gold Trust) до инновационной медицины. Позже появились активно управляемые фонды, где доходность обеспечивала команда трейдеров.

SEC долго не одобряла активные ETF из-за требования прозрачности: фонд обязан ежедневно публиковать состав портфеля. Управляющие не хотели этого делать, опасаясь, что конкуренты скопируют их стратегии.

Первый активно управляемый ETF был одобрен и запущен в марте 2008 года. Это был Bear Stearns Current Yield (тикер YYY). Он появился на бирже за несколько дней до того, как сам банк Bear Stearns рухнул во время финансового кризиса, и был срочно продан JPMorgan Chase.

Обвал рынков подорвал доверие к активным ETF, и тренд сместился в сторону пассивных стратегий с низкими комиссиями. Фонды широкого рынка, такие как VTI и VOO, начали привлекать триллионы долларов.

Чтобы выжить в ценовой войне, провайдеры стали запускать гибридные инструменты — факторные фонды (smart beta). Их состав формировался по определенным критериям, например, из низковолатильных или недооцененных акций. Это был шаг к активному управлению, но по алгоритмическим правилам.

В 2019 году SEC утвердила правила для «полупрозрачных» ETF, что позволило управляющим не раскрывать состав портфеля ежедневно.

В начале 2024 года капитал пассивных фондов в США впервые обошел активные. Инвесторы поняли, что следовать за рынком выгоднее, чем платить управляющим за попытки его обогнать. Однако в ETF доля активных фондов составляет около 10%. В феврале 2026 года этот сегмент достиг нового максимума в 2,15 триллиона долларов.

Не только «большая тройка»

К февралю 2026 года в мире насчитывалось 14 449 ETF с активами на 20,46 триллиона долларов от 978 провайдеров в 65 странах.

Глобальный рынок ETF — это олигополия. Большую часть капитала контролируют три компании:

* BlackRock (семейство iShares) — лидер с активами более 10 триллионов долларов. Компания активно внедряет цифровые активы (RWA, крипто-ETF) в традиционные финансы.
* Vanguard — основана Джоном Боглом, отличается тем, что принадлежит своим фондам, то есть инвесторам. Компания известна сверхнизкими комиссиями.
* State Street — пионер индустрии, создатель фонда S&P 500. Лидирует в продуктах для институциональных инвесторов и владеет правами на линейку SPDR.

Концентрация капитала сделала «большую тройку» крупнейшими акционерами почти всех публичных компаний США, что дает им влияние на голосованиях на собраниях акционеров.

В первой десятке ETF по объему активов есть продукт не из «большой тройки» — Invesco QQQ Trust Series I. В 1999 году Invesco получила права на управление фондом, отслеживающим индекс Nasdaq-100. Это стало «золотой жилой»: активы QQQ составляют значительную часть бизнеса компании.

В апреле 2026 года BlackRock и State Street начали атаку на позиции Invesco, подав заявки на запуск собственных фондов Nasdaq-100, чтобы лишить конкурента монополии на этот индекс.

Сегодня ETF — это не просто «индексный фонд на акции», а универсальная технологичная упаковка для разных финансовых идей.

Помимо стиля управления, ETF делятся по базовому классу активов (акции, облигации, товары, криптовалюта) и инвестиционной стратегии:

* Тематические — ставят на долгосрочные тренды (ИИ, робототехника, кибербезопасность, чистая энергия).
* Дивидендные — собирают портфель для максимального денежного потока.
* С плечом и инверсные — для агрессивной торговли. Первые дают доходность индекса с плечом (x2 или x3), вторые — растут при падении индекса.
* Опционные — фонд владеет акциями и продает на них опционы, что ограничивает рост, но дает высокую дивидендную доходность (более 10% годовых).
* Буферные — с защитой капитала, ограничивают убыток (например, 10%), но и ограничивают прибыль (например, не более 12% в год). Популярны в периоды неопределенности.

Уолл-стрит хочет блокчейн-технологии

Путь криптовалют на фондовый рынок был долгим. SEC десять лет отклоняла заявки на спотовые биткоин-ETF из-за отсутствия надзора и риска манипуляций.

В 2023 году ситуация изменилась после победы Grayscale в суде и заявки

Вот перефразированный текст на русском языке:

23 января 2025 года криптобиржа Phemex потеряла более 70 миллионов долларов из-за атаки группировки Lazarus на горячие кошельки. Спустя месяц те же хакеры взломали Bybit, нанеся ущерб уже в 1,5 миллиарда долларов.

Рост активности киберпреступников заставляет трейдеров пересматривать выбор между централизованными и децентрализованными сервисами. Команда Phemex рассказала ForkLog, как биржа усилила защиту после взлома.

Из DeFi обратно на CEX?

Любая централизованная биржа (CEX) подразумевает хранение приватных ключей на стороне платформы. Пользователь меняет контроль на удобство и принимает риски, связанные с возможной недобросовестностью руководства и внешними атаками на горячие кошельки.

Альтернативой CEX служат DeFi-сервисы — не только децентрализованные биржи (DEX) или перпетуальные DEX, но и протоколы кредитования или ликвидного стейкинга, так как многие централизованные биржи давно вышли за рамки трейдинга и предлагают множество финансовых продуктов.

Апрель 2026 года стал худшим месяцем для DeFi-протоколов за последние годы. 1 апреля хакеры атаковали Drift Protocol, ущерб составил 280 миллионов долларов. Этот инцидент связали с группировкой TraderTraitor, подразделением Lazarus, стоящим за взломами Bybit и Phemex.

Через две недели злоумышленники атаковали протокол Kelp и похитили 293 миллиона долларов в токенах rsETH, которые затем использовали как залог для получения займов в Aave. Это вызвало массовый отток депозитов из крупнейшего лендингового протокола: по данным Standard Chartered, пользователи вывели оттуда 17 миллиардов долларов, а количество активных займов сократилось на 5,5 миллиарда долларов.

На этом атаки не прекратились. 22 апреля хакеры скомпрометировали платформу ликвидного стейкинга Volo на Sui и похитили 3,5 миллиона долларов. 27 апреля атаковали кредитную платформу Scallop в том же блокчейне. 28 апреля пострадали сразу три проекта: кроссчейн-сеть ZetaChain (334 000 долларов), инфраструктурный Ethereum-проект Syndicate (330 000 долларов) и биржа Aftermath Finance на Sui (900 000 долларов). 30 апреля злоумышленники взломали протокол Wasabi, ущерб превысил 5 миллионов долларов.

Многие инвесторы, державшие стейблкоины и Ethereum в «проверенных» протоколах вроде Aave и Lido, начали выводить капитал. При этом от дополнительной доходности готовы отказаться не все: часть пользователей переключилась на Earn-продукты и вернулась к торговле на централизованных биржах.

В последние годы CEX усиливают защиту по трем ключевым направлениям:

* Proof-of-Reserves (PoR) — криптографическое доказательство того, что биржа владеет активами, покрывающими обязательства перед клиентами. Стало стандартом после краха FTX в ноябре 2022 года.
* Многоуровневое хранение — разделение средств на холодные, теплые и горячие кошельки с использованием мультиподписи.
* Компенсационные механизмы — биржи начали создавать страховые фонды на случай непредвиденных обстоятельств.

Phemex строит доверие на пересечении этих трех элементов. Рассмотрим, что стоит за каждым из них.

Proof-of-Reserves

Phemex одной из первых среди централизованных бирж запустила Proof-of-Reserves на базе дерева Меркла 21 ноября 2022 года — через десять дней после краха FTX. На старте механизм охватывал резервы в биткоине, Ethereum, USDT и USDC. К маю 2026 года список расширился до 11 активов, включая TRX, BNB, XRP, SOL, SUI и AVAX.

Отчеты публикуются ежемесячно. По данным на май 2026 года, совокупный коэффициент покрытия составил 129,75% — резервы по активам превышали обязательства биржи перед клиентами. Это создает буфер на случай экстремальных рыночных сценариев или операционных сбоев.

«Данные о резервах должны регулярно обновляться и легко проверяться пользователями. Ежемесячная публикация Proof-of-Reserves превращает этот принцип в стандарт операционной работы. Для нас „пользователь прежде всего» означает, что трейдеры получают информацию для самостоятельной оценки платформы, а не вынуждены просто верить на слово», — заявил CEO Phemex Федерико Вариола.

Дерево Меркла дает пользователю возможность проверить включение собственного баланса в общий снимок без раскрытия данных других клиентов.

«Балансы клиентов попарно хешируются, затем хеши снова попарно хешируются — и так до единственного значения (корня Меркла). Изменение любого баланса хотя бы на 1 сатоши полностью меняет корень. Чтобы убедиться, что собственные средства учтены, пользователь копирует Hashed Client ID из личного кабинета и сверяет его на странице Proof-of-Reserves», — объясняют в Phemex.

Адреса части холодных кошельков биржи публичны. Любой пользователь может проверить балансы через обозреватели соответствующих сетей.

Где лежат активы пользователей

Phemex использует трехуровневое хранение:

* Холодные кошельки — более 70% средств клиентов. Приватные ключи полностью изолированы от интернета. Каждая транзакция требует одобрения нескольких независимых подписантов, физически удаленных друг от друга. Все переводы обрабатываются вручную после многократных проверок.
* Теплые кошельки — около 20% активов. Безопасный мост между холодным и горячим хранением. Ограниченный объем для управления ликвидностью без прямого выхода в интернет.
* Горячие кошельки — менее 8% средств. Отвечают за оперативные депозиты и выводы. Даже при полной компрометации горячих кошельков более 90% капитала остаются нетронутыми в холодном и теплом хранилище.

Приватные ключи горячих кошельков защищены схемой разделения секрета Шамира: ключ математически разделяется на N зашифрованных фрагментов, для восстановления нужны K из N (например, 3 из 5). Фрагменты хранятся в разных местах, и компрометация одного из них бесполезна без остальных. Сами фрагменты обрабатываются внутри AWS Nitro Enclaves — изолированных вычислительных сред, недоступных операционной системе и администраторам.

Кастодиальная инфраструктура усилена партнерством с Fireblocks — институциональным провайдером с MPC-моделью хранения. Технология распределяет криптографические доли ключа между несколькими защищенными средами. Ни одно устройство и ни один сотрудник не хранит полный приватный ключ.

«Дополнительно работает круглосуточный мониторинг кошельков: автоматический анализ активности по всем трем уровням, отслеживание частоты и размера транзакций, адресов получателей и отклонений от поведенческих паттернов. Подозрительные транзакции автоматически приостанавливаются и направляются на ручную проверку», — добавляют в Phemex.

Что защищает аккаунт

Меры

Вот перефразированный текст новости на русском языке:

Web3 будущего: как ИИ и локальные приложения меняют представление о децентрализации

В криптосообществе уже несколько лет ожидают наступления эры Web3, где данные принадлежат пользователям, всё работает на блокчейне, а доступ к информации осуществляется через криптокошелек. В основе этого представления об интернете нового поколения лежит децентрализация: данные не хранятся на централизованных серверах и не используются для таргетированной рекламы.

Однако, возможно, Web3 будет выглядеть иначе. Давайте рассмотрим альтернативное будущее, где децентрализация достигается не только через блокчейн, но и через создание собственных локальных приложений с помощью ИИ-агентов.

Каким представляют Web3

С появлением криптовалют и развитием блокчейна многие увидели в них основу для следующего поколения интернета. Тим О’Райли, автор концепции Web 2.0, считает, что Web3 станет значимым этапом, если сможет связать криптоэкономику с реальным миром — юридическими системами, собственностью, платежами, идентификацией и прикладными сервисами.

Криптосообщество видит главное отличие нового интернета от Web 2.0 в более глубокой децентрализации на всех уровнях: хранение данных, работа приложений и управление проектами через децентрализованные автономные организации (ДАО). Децентрализация считается ключевым принципом, который позволил криптовалютам и смарт-контрактам занять своё место в экономике, снижая зависимость от посредников.

Каждый сам себе программист

Развитие больших языковых моделей (LLM), ИИ-агентов и вайб-кодинга (создание кода через ИИ) позволяет по-новому взглянуть на Web3. Речь не об отказе от идей децентрализации и блокчейна, а о расширении представления об интернете будущего.

Что если каждый пользователь сможет сам писать приложения — не для всеобщего пользования, а для личных задач, запускать их локально на своём компьютере или удалённом сервере и не зависеть от централизованных поставщиков?

Возьмём, к примеру, децентрализованные биржи PancakeSwap или Uniswap. Они представляют собой набор смарт-контрактов в блокчейнах Ethereum, BNB Chain и других. Сами сети децентрализованы, подключение идёт через некастодиальные кошельки. Казалось бы, это уже Web3. Однако остаётся точка отказа — фронтенд. Официальные сайты, через которые пользователи заходят на биржи, остаются централизованными: они могут ограничивать некоторые токены или блокировать пользователей по IP и адресу.

Получить прямой доступ к смарт-контрактам в обход официального сайта можно, но сложно. Можно использовать сторонние фронтенды, что снова возвращает к централизованным точкам, или открыть контракт в обозревателе блокчейна (например, Etherscan) и вызвать функцию через Write Contract. Это неудобно и требует технических навыков.

Но благодаря ИИ появился третий вариант — написать приложение с помощью вайб-кодинга и запускать его локально на своём ПК. Авторы статьи попробовали создать такой продукт, используя Zed, OmniRoute и LLM от Anthropic и OpenAI. Фронтенд создали через Lovable. При локальном запуске приложение выглядит не очень аккуратно и требует доработки интерфейса, но все функции выполняет.

Приложение было создано за несколько часов без каких-либо знаний в программировании. В будущем ИИ станет умнее и сможет генерировать готовые инструменты без необходимости писать десятки промптов. Возможно, будет достаточно запроса: «Создай и задеплой приложение для предоставления ликвидности на Uniswap».

Идею запуска локальных приложений можно развивать бесконечно:
— боты для трейдинга на децентрализованных биржах (поиск паттернов, открытие сделок с криптокошелька, интеграция с Telegram);
— сервисы для использования лендинговых протоколов (Aave, Compound, Venus) — интерфейс для размещения и вывода средств;
— интерфейсы для доступа к децентрализованным социальным сетям или мессенджеры без цензуры.

Мобильные приложения — тоже область для ИИ. Он может написать не только веб-сайт, но и APK-файл для Android с прямым подключением к смарт-контрактам.

Представьте: вы узнали, что на сервисе Spark дают 12% годовых на стейблкоины DAI. Заходите на сайт, а вас заблокировали по IP. VPN не помогает. В описываемом Web3-будущем это не проблема. Открываете Claude Code и пишете промпт: «Создай приложение для заработка с помощью протокола Spark в сети Ethereum. Пусть там будет возможность добавить DAI и изъять их, а также дашборд для отслеживания результативности инвестиций». ИИ делает сервис для подключения напрямую к смарт-контрактам в обход блокировок фронтенда. Запускается он локально на ПК — никаких централизованных решений.

Локальный ИИ

В таком Web 3.0 единой точкой отказа мог бы стать сам искусственный интеллект, а точнее централизованные языковые модели. ChatGPT, Gemini и подобные решения работают на серверах OpenAI, Google и других лабораторий. Они могут фильтровать трафик, вводить цензуру и ограничения.

Однако и в этом случае есть решение — LLM с открытым исходным кодом, которые можно запустить на своей машине или удалённом сервере. Например, можно собрать такую конфигурацию: Ollama (запускает LLM локально на Mac), OmniRoute (роутер/прокси между Zed и моделями), Zed (редактор, подключающийся к OmniRoute). В результате в Zed идёт общение как в обычном чат-боте, он пишет код и запускает приложения, при этом LLM работают локально.

Какую модель выбрать, зависит от характеристик машины. Например, на MacBook Air 16 GB RAM подойдут qwen2.5-coder:7b, qwen3:8b, llama3.2:3b, deepseek-r1:8b. На локальном сервере можно поставить что-то помощнее, но это уже не бесплатно.

Бесплатных мощных моделей с открытым исходным кодом много, но в основном все китайские — DeepSeek, Qwen3.5 от Alibaba, Kimi K2 / K2.5 / K2.6. Из американских только Meta старалась двигаться в эту сторону, но последняя LLM вышла закрытой. У Google есть линейка Gemma, но она не флагманская. Тем не менее нейросеть хороша для локального запуска.

В мае 2025 года Tether анонсировала новую платформу для разработки «бесконечного и вездесущего интеллекта», которая предполагает «запуск и эволюцию» ИИ-агентов на пользовательских устройствах вместо дата-центров крупных компаний. QuantumVerse Automatic Computer (QVAC) устраняет необходимость в облачном подключении и обеспечивает большую конфиденциальность, автономность и устойчивость. Модульная архитектура позволяет разработчикам создавать и расширять приложения с помощью небольших композитных элементов. Одноранговая сеть обеспечивает прямую связь между устройствами и совместную работу без зависимости от централизованных серверов.

Apple делает ИИ с упором на локальную работу на устройстве — Apple Intelligence. Часть задач выполняется прямо на iPhone, iPad или Mac для учёта личного контекста пользователя без сбора персональных данных. Однако для сложных задач всё же используется облако, но своё — Private Cloud Compute. Apple утверждает, что туда отправляется только релевантная часть данных, после обработ

Вот перефразированная версия новости на русском языке:

InfoFi пережил взлёт, запрет соцсети X и обвал токенов, но рано списывать его со счетов. Разбираемся, что произошло и каким будет возрождение сектора.

От нишевой идеи до отдельного сектора

InfoFi — это подход, превращающий информацию в торгуемый финансовый актив. Блокчейн гарантирует прозрачность происхождения данных, а токенизация даёт им рыночную стоимость. В отличие от традиционных финансов, где информация — лишь подспорье для решений, здесь сам сигнал становится активом: токенизировать можно вовлечённость в соцсетях, аналитику, прогнозы и даже репутацию автора.

Логика проста: крипторынок движется нарративами и инсайдами, но прибыль от них забирают платформы, чаты и биржи. InfoFi должен был перераспределить награду: платить тому, кто создаёт полезный сигнал, а не тому, кто им владеет. Команда Kaito сформулировала это жёстко: внимание — дефицитный ресурс, распределяемый непрозрачными алгоритмами. Если сделать его измеримым и торгуемым, капитал сам потечёт к качественному контенту.

Из чего состоит сектор

В зрелой форме InfoFi строится на трёх китах: токенизированные данные (вовлечённость, репутация, прогнозы в ончейне), рынки предсказаний (ценовые оракулы для событий) и ИИ-агенты, агрегирующие сигналы в индексы. Эта связка отличает InfoFi от обычных социальных токенов: информация перестаёт быть побочным продуктом и становится активом с понятным спросом.

Конфликт с X

В январе X обновил правила, запретив приложения, платящие пользователям за посты и активность. Под запрет попали Kaito, Cookie DAO, Loudio и другие сервисы с моделью Post-to-Earn. Формально — из-за искажения ленты и засорения платформы низкокачественным контентом. После заявления главы отдела продуктов X аккаунты ключевых InfoFi-проектов ограничили, а API-доступ отозвали.

Реакция сообщества была сдержанной. Многие согласились: геймификация внимания породила волну шаблонных постов. Другие указали, что проблема кликбейта существовала задолго до криптостимулов. Главный итог: зависимость от одной централизованной платформы — хрупкая модель.

Январский обвал токенов

В январе ключевые токены сектора (KAITO, COOKIE, DAO Maker) потеряли около 20% — рынок переоценивал риски зависимости от X. Аналитики назвали это моментом «инновации или смерть». Инвесторы начали отделять команды, способные создать автономную ценность, от тех, чей продукт держался на API одной соцсети. Проекты с диверсифицированными источниками (Farcaster, ончейн-активность, рынки предсказаний) пострадали меньше. К весне KAITO частично восстановился до ~$0,5, а DAO Maker показал рост более 35% за отдельные недели. Полного уничтожения сектора не произошло — случилось болезненное сжатие.

Почему рано хоронить InfoFi

Тезис «InfoFi мёртв» звучит громко, но не отражает реальности. Исходная проблема никуда не делась: ценность информации по-прежнему оседает у платформ и инсайдеров, а не у создателей. Меняется не идея, а реализация. Первая волна была экспериментальной и сводилась к «финансиализации твитов». Вторая волна фокусируется на фундаментальных задачах: верификация источников, ончейн-репутация, агрегация через ИИ, интеграция с рынками предсказаний.

Показателен пример Polymarket и Kalshi: в начале 2026 года они превратились в быстрые финансовые ленты данных, где цены контрактов отражают события быстрее СМИ. Это уже не заработок за посты, а инфраструктурный слой для хедж-фондов и алгоритмических трейдеров. Формально такие площадки — часть InfoFi, но их бизнес-модель не зависит от X.

Куда движется сегмент

Текущее состояние InfoFi описывается тремя процессами:

1. Отвязка от централизованных соцсетей. Команды мигрируют на Farcaster, Lens и собственные ончейн-инфраструктуры, где нет единого владельца, способного отключить проект одним постом.
2. Смещение фокуса с количества на качество. Модели mindshare и Yap-to-Earn уступают место системам, где репутация накапливается годами и подтверждается прогнозами, а не объёмом постинга. ИИ-агенты отсеивают ботов.
3. Консолидация вокруг рабочих сценариев: рынки предсказаний как источник данных, ончейн-аналитика с токенизированной репутацией, ИИ-индексы настроений для DeFi. Остальные направления либо интегрируются в эти три, либо уходят.

Что это значит для участников

Для авторов и аналитиков InfoFi остаётся способом прямой монетизации сигнала, но без быстрых выплат за активность. Устойчивый доход требует проверяемого трек-рекорда. Для инвесторов — сектор с высокой дисперсией: победители определяются способностью работать вне зависимости от политики платформ. KAITO остаётся бенчмарком, но уже не единственной ставкой.

Для индустрии история InfoFi — урок о платформенном риске. Децентрализованная экономика, построенная поверх централизованного API, уязвима. Этот вывод выходит за пределы сектора и касается любого Web3-продукта, зависящего от Web2-инфраструктуры. InfoFi не исчез и не победил — он перешёл из фазы громких экспериментов в фазу медленной инженерной работы, где и обретает свою настоящую форму.

Вот перефразированная новость на русском языке:

Маркетологи успешно завлекают пользователей на платформы для прогнозов вроде Polymarket и Kalshi, рассказывая о «мудрости толпы», к которой может присоединиться каждый. Однако реальность оказывается иной.

Журналисты ForkLog проанализировали два недавних случая на Polymarket, где крупные игроки («киты») смогли добиться нужного им результата, несмотря на факты и реальные итоги событий, на которые были сделаны ставки.

Мудрость толпы или инсайдеров?

Сторонники рынков предсказаний часто ссылаются на теорию «мудрости толпы», популяризированную в 2004 году журналистом Джеймсом Шуровьески. В пример приводят эксперимент 1906 года, когда ученый Фрэнсис Гальтон выяснил, что средняя оценка 787 посетителей ярмарки веса быка была точнее мнения отдельных экспертов. Эта идея льстит многим, но применима ли она к современным платформам?

Исследователи из Лондонской школы бизнеса и Йельского университета усомнились в этом. Изучив транзакции на Polymarket с 2023 по 2025 год, они выяснили, что всего 3,14% участников получают 30% всей прибыли. Ученые пришли к выводу, что цены на таких рынках формирует не толпа, а небольшая группа информированных трейдеров. Остальные лишь обеспечивают ликвидность, но почти не влияют на результат. Кроме того, были обнаружены признаки нечестной торговли с использованием инсайдерской информации.

Подобные обвинения регулярно выдвигаются против Polymarket и Kalshi, где стратегическим советником работает старший сын президента США. После скандала со ставками на военную операцию в Венесуэле в Конгрессе заговорили о возможном запрете таких рынков. Kalshi уже начала блокировать аккаунты политиков, делавших ставки на исход собственных выборов.

Случай в Бейруте

В начале марта «Хезболла» нанесла ракетные удары по Израилю, а ЦАХАЛ возобновил операцию в Ливане. Когда к урегулированию подключилась дипломатия США, на Polymarket появился рынок с прогнозами на дату прекращения огня.

16 апреля Дональд Трамп объявил о перемирии, которое должно было вступить в силу 17 апреля. После этого рынок, собравший более $112 млн, был досрочно закрыт по просьбе пользователя, который поставил на положительный исход до 18 апреля.

Это решение вызвало недовольство тех, кто ставил на то, что перемирия не будет. Они указали, что режим прекращения огня был формальным: Ливан обвинил Израиль в новых ударах, а «Хезболла» отказалась от переговоров. Несогласные попытались оспорить решение через платформу оракулов UMA, но проиграли: 86,6% голосов (пропорционально количеству токенов) были отданы в пользу Polymarket. Пользователи обвинили платформу и UMA в сговоре и манипуляциях со стороны «китов».

«Преступление на $50 млн»

Почти одновременно произошел похожий инцидент, связанный с перемирием между коалицией США и Израиля с Ираном. По условиям рынка, положительный исход засчитывался, если стороны соблюдали режим тишины в течение 14 суток. Администраторы Polymarket посчитали, что условие выполнено. Однако сооснователь Web3-стартапа Юрий Яценко заявил, что 7 апреля, в день закрытия рынка, обстрелы продолжались 20 из 24 часов.

Он отметил, что на голосование в UMA были отправлены спорные вопросы, а 50 новых кошельков открыли крупные позиции «за» еще до объявления результатов. Один кошелек за несколько часов превратил $72 000 в $200 000.

Опыт показывает, что такие споры обычно заканчиваются не в пользу рядовых пользователей. В марте 2025 года Polymarket уже отказалась компенсировать убытки пострадавшим от преждевременного закрытия рынка по сделке между Украиной и США. Тогда исследователи выяснили, что несправедливого решения на UMA добились три крупных держателя токенов, обеспечившие 25% голосов. В Polymarket признали факт атаки и пообещали, что это не повторится.

Виталик Бутерин ранее писал, что называть Polymarket азартной игрой — значит не понимать сути рынков предсказаний. Однако к 2026 году эти площадки из продвинутых букмекерских контор превратились в инфраструктуру, где обычные пользователи служат лишь поставщиками ликвидности для крупных игроков.

ForkLog дважды обращался в Polymarket за комментарием, но ответа не получил.

Перефразированная новость:

В России предлагается новая, очень жёсткая модель регулирования криптовалют. Власти хотят полностью встроить цифровые активы в контролируемый государством внутренний контур.

Согласно законопроекту, все операции с криптовалютами должны будут проходить через лицензированных посредников (например, банки), а хранение активов — в специальном цифровом депозитарии. Это означает конец свободной одноранговой (P2P) торговли между пользователями.

Аргументы «за» (от экспертов):
* Повысится безопасность для рядовых инвесторов, исчезнут мошеннические схемы на P2P-площадках.
* Покупка криптовалюты может стать простой, как операция в банковском приложении.
* Для бизнеса может открыться легальный канал для трансграничных расчётов.

Аргументы «против» и риски:
* Модель лишает криптовалюты ключевого принципа — независимости («не твои ключи — не твои монеты»).
* Пользователи получат узкий набор одобренных государством инструментов, а стоимость услуг может вырасти.
* Без реальных экономических выгод («пряника») жёсткие правила подтолкнут многих в «серую» или нелегальную зону.
* Из-за санкций крупные международные биржи вряд ли войдут в российскую регулируемую систему, что изолирует рынок.
* Часть активов может быть помечена как санкционные, что осложнит работу с зарубежными партнёрами.

Итог: Жёсткое регулирование не уничтожит спрос на приватность и глобальный рынок, а лишь вытеснит его в тень. Криптоиндустрия может разделиться на две части: официальную, контролируемую государством, и децентрализованную, для тех, кто ценит независимость выше безопасности.

Индустрия майнинга биткоина переживает историческую трансформацию. К весне 2026 года то, что начиналось как вынужденная диверсификация, привело к полному перерождению сектора.

Традиционные майнеры массово переквалифицируются в операторов дата-центров для искусственного интеллекта. Чтобы финансировать этот переход и расплачиваться с долгами, компании распродают накопленные биткоины, закупая графические ускорители. Классический майнинг как основная бизнес-модель уходит в прошлое.

Кризис стратегии HODL. Падение курса биткоина и доходности майнинга (хешпрайса) сделало стратегию «добывай и держи» убыточной для публичных компаний. Средняя себестоимость добычи одного биткоина превысила его рыночную цену, создавая убытки в $10 000 на монету.

Причины кризиса:
* Низкие доходы от комиссий в сети биткоин.
* Рост стоимости электроэнергии и регуляторное давление (например, новые законы в Техасе).
* Огромная долговая нагрузка компаний, которая выросла в шесть раз за год.
* Технологический предел: рост энергоэффективности оборудования резко замедлился, а порог входа вырос из-за перехода на дорогое жидкостное охлаждение.

Спасательный круг — искусственный интеллект. Вычисления для ИИ приносят в 2–5 раз больше дохода на киловатт-час, чем майнинг. Компании демонтируют стойки с ASIC-майнерами, освобождая мощности для GPU-кластеров. Фондовый рынок уже высоко оценивает компании, перешедшие на ИИ-модель.

Примеры трансформации:
* Core Scientific заключила многомиллиардный контракт с ИИ-провайдером CoreWeave.
* Bitfarms провела ребрендинг в Keel Infrastructure, сменив фокус на обслуживание финсектора.
* TeraWulf привлекла инвестиции Google и теперь использует майнинг лишь для утилизации избыточной мощности.

Распродажа биткоин-резервов. Чтобы финансировать дорогостоящую ИИ-инфраструктуру, компании активно продают свои биткоин-сокровищницы. Например, MARA Holdings продала за месяц биткоины на $1,1 млрд. Эти массовые продажи создают дополнительное давление на курс криптовалюты.

Риски для сети биткоин. Снижение хешрейта и три отрицательных перерасчета сложности подряд сигнализируют о проблемах. Концентрация качественных мощностей в руках нескольких корпораций, зависящих от контрактов с ИИ-гигантами, ставит под вопрос децентрализацию и устойчивость сети к цензуре.

Будущее зависит от цены биткоина. Для возврата рентабельности майнингу курс должен закрепиться выше $100 000. В противном случае сектор ждут поглощения, банкротства и дальнейший отток мощностей. Развитие решений второго уровня (Lightning Network, BTCFi) могло бы помочь, но пока отстает.

Вывод: Эпоха изолированного майнинга закончилась. Индустрия становится инфраструктурной базой для ИИ. Граница между добычей биткоина и обслуживанием нейросетей стирается. Главный вопрос — кто из нынешних лидеров успеет адаптироваться в этой новой реальности.

Перефразированный текст новости:

4 января 1991 года, незадолго до начала бомбардировок Ирака, французский философ Жан Бодрийяр опубликовал эссе под названием «Войны в Заливе не будет». Когда боевые действия начались, он выпустил вторую работу — «Война в Заливе: происходит ли она на самом деле?», а после их завершения — третью: «Войны в Заливе не было». Эти тексты легли в основу его книги.

В чём суть его идеи? Бодрийяр не отрицал факта бомбардировок и жертв. Он утверждал, что конфликт не был войной в классическом понимании — столкновением равных армий. Но главное — он анализировал, как эта война воспринималась. Она стала первым конфликтом, который транслировали по телевидению в прямом эфире 24/7. Зрители видели кадры с бортовых камер ракет, но не видели реальных разрушений и жертв. Телевизионная картинка, по мнению философа, заменила собой реальность, превратив войну в медийное шоу, «рекламную кампанию без продукта».

Это явление Бодрийяр называл гиперреальностью — ситуацией, где образ события становится важнее и ярче самой объективной реальности. Медиа создают симулякр, который вытесняет оригинал.

Актуальность сегодня
Спустя десятилетия эта концепция работает ещё нагляднее. Если в 1991 году посредником было телевидение, то сегодня их десятки: соцсети (X, Telegram, TikTok), мессенджеры, агрегаторы. Информация поступает в виде коротких клипов, мемов, постов. Алгоритмы продвигают контент не по достоверности, а по способности вызвать эмоции и удержать внимание. Чем больше версий события — тем сложнее понять, что произошло на самом деле.

Яркий пример — анализ американского ютубера Брендана Миллера, который рассмотрел один из современных конфликтов через призму идей Бодрийяра. Он отмечает, что война часто существует как набор эффектных образов, смонтированных с отсылками к поп-культуре. Логика таких конфликтов меняется: размываются цели, сдвигаются сроки, а главным критерием становится реакция аудитории. Это уже не столько политика, сколько телешоу.

Миллер приводит в пример поведение Дональда Трампа, который в одном из интервью, обсуждая военную операцию, спросил журналиста: «Как вам наше выступление?». Это, по мнению блогера, язык не стратега, а продюсера, озабоченного зрелищностью.

Важный вывод
Бодрийяр не утверждал, что реальность исчезла. Он фиксировал опасный разрыв: медийный образ события всё дальше уходит от оригинала, но последствия — человеческие жертвы, разрушения, экономические потери — остаются абсолютно реальными. Гиперреальность не отменяет этих последствий, но делает их менее заметными на фоне яркого шоу.

Перефразированная новость:

Активистка и разработчица Алисса Розенцвайг в своём эссе «Заблуждение федерации» предлагает пересмотреть взгляд на цифровую свободу. По её мнению, ключом является не борьба между централизацией и децентрализацией, а построение цифровой демократии.

Хотя технически свободные и децентрализованные альтернативы (как электронная почта, протокол XMPP или сам интернет) существуют десятилетиями, массовыми остаются централизованные сервисы вроде Gmail или WhatsApp. Они выигрывают за счёт удобства и доступности для обычного пользователя.

Яркий пример — децентрализованная социальная сеть Mastodon. Несмотря на идеалы, в ней естественным образом возникают крупные централизованные узлы (инстансы), которые привлекают большинство пользователей, что противоречит чистой идее децентрализации.

Розенцвайг проводит аналогию с политическим развитием: за цифровой «диктатурой» корпораций последует период анархии (наивной децентрализации), который неизбежно приведёт к необходимости порядка. Важно, чтобы этим порядком стала демократия, а не новая диктатура.

Цифровая демократия — это компромисс: определённая степень централизации для эффективности, но под контролем сообщества. Примеры — Mastodon с её открытым кодом и правилами, основанными на консенсусе, или «Википедия».

Итог: истинная свобода в цифровую эру достигается не технической децентрализацией, а созданием доступных, подотчётных пользователям систем, построенных на демократических принципах. Такую систему, как и в реальном мире, необходимо постоянно поддерживать и защищать.

Современные модели искусственного интеллекта могут за секунды анализировать финансовые отчёты или писать сложный код, но даже самые продвинутые системы, такие как от OpenAI, до сих пор не способны самостоятельно провести простую транзакцию. Этот парадокс является главным препятствием на пути к технологической сингулярности, так как потенциал нейросетей раскроется полностью лишь тогда, когда они станут самостоятельными экономическими субъектами.

Сейчас любой ИИ-ассистент остаётся лишь советчиком. Он может подобрать товар, но финальный платёж всегда требует участия человека. Концепция простых рекомендаций устаревает. Подлинная автономия начнётся с прямого машинного взаимодействия (M2M), без ручного подтверждения платежей.

Ключом к этому становятся новые блокчейн-стандарты, такие как ERC-8004 и x402, которые создают инфраструктуру для «интернета действий». ERC-8004 работает как цифровой паспорт для ИИ-агента, содержащий его идентификатор, репутацию и правила действий. Стандарт x402 выступает в роли платежного механизма, позволяя ботам напрямую оплачивать услуги микроплатежами, например, при запросе данных через API.

На рынке наметилось два подхода. Технологические гиганты, такие как Google с протоколом AP2, делают ставку на безопасность через жёсткий контроль и работу только с проверенными партнёрами. Криптоиндустрия, в лице Stripe с блокчейном Tempo и Coinbase со стандартом x402, предлагает открытую, децентрализованную модель без разрешений.

Основой для расчётов между автономными агентами становятся стейблкоины (например, USDC), так как они обеспечивают предсказуемость, необходимую для машинных операций. Их использование в микроплатежах может создать огромный новый рынок.

Распространение ИИ-агентов угрожает традиционной интернет-экономике, построенной на рекламе и внимании пользователя. Алгоритмы не кликают на баннеры, они ищут результат по заданным параметрам. Это может привести к краху рекламной модели и переходу к «экономике результата», где информация продаётся ботам напрямую через микротранзакции.

Таким образом, индустрия переходит от использования ИИ как советчика к созданию алгоритмов, которые могут самостоятельно управлять активами. Успех будет зависеть от развития открытой и эффективной платежной инфраструктуры, где ончейн-репутация и мгновенные расчёты заменят традиционный документооборот.