sejournal.io

Вот перефразированная новость на русском языке:

21 июля подкомитет по цифровым активам при сельскохозяйственном комитете Палаты представителей США провёл слушание, посвящённое ставкам на спорт через рынки предсказаний. Законодатели выразили сомнение в том, что у Комиссии по торговле товарными фьючерсами (CFTC) хватает полномочий и ресурсов для контроля за этим быстрорастущим сектором.

Конгрессмен-республиканец Дасти Джонсон заявил, что деривативы сильно изменились за последние десятилетия, а законы создавались без учёта современных продуктов. По его мнению, Конгрессу пора активнее включиться в регулирование. Он подчеркнул, что суды и комиссия уже работают, но законодатели не должны оставаться в стороне.

Глава комитета Гленн Томпсон допустил возможность принятия отдельного закона, если окажется, что полномочий CFTC недостаточно. Однако сначала необходимо выяснить, существуют ли такие пробелы в регулировании.

Отдельно обсуждался вопрос финансирования регулятора. На 2027 финансовый год CFTC запросила у Конгресса $410 млн — на 12,3% больше, чем годом ранее. Для сравнения: бюджет SEC составляет $1,9 млрд, а штат насчитывает более 4000 сотрудников, тогда как в CFTC работает около 550 человек.

Конгрессмен Остин Скотт отметил, что агентству поручают надзор за сложными продуктами, но при этом не дают достаточных ресурсов. Он предупредил, что если обязанности ведомства продолжат расширять без увеличения его возможностей, часть работы неизбежно останется без внимания.

Юрист и партнёр Katten Muchin Rosenman Карл Кеннеди считает, что CFTC действительно не хватает персонала для регулирования таких платформ, как Kalshi и Polymarket. При этом законопроект CLARITY Act может расширить полномочия регулятора как в сфере цифровых активов, так и в области рынков предсказаний. По его мнению, в таком случае крайне важно увеличить финансирование ведомства.

Слушание прошло на фоне конфликта между федеральными и местными властями. Глава CFTC Майкл Селиг настаивает на том, что комиссия обладает исключительной юрисдикцией над рынками предсказаний, так как контракты на события относятся к категории свопов. Штаты с этим не согласны: они считают, что такие платформы нарушают местные законы об азартных играх. Некоторые штаты уже подали иски против Kalshi и Polymarket из-за спортивных ставок.

Сектор при этом стремительно растёт. Kalshi оценивается примерно в $22 млрд, Polymarket — в $15 млрд. В июне объём торгов на крупнейших площадках этого сегмента превысил рекордные $50 млрд.

Республиканцы в Сенате планируют провести голосование по законопроекту CLARITY Act до августовского перерыва и обещают вскоре опубликовать его текст. Пока неясно, как именно документ повлияет на рынки предсказаний.

Напомним, что в июне американские игорные ассоциации призвали Сенат США запретить рынки предсказаний, связанные со спортом и азартными играми.

В администрации президента США Дональда Трампа вновь активизировались обсуждения возможных мер, которые могут затруднить использование китайских ИИ-моделей с открытым весом. Об этом пишет Axios со ссылкой на осведомленные источники.

Официальных решений пока не принято. Белый дом и Министерство торговли США не ответили на запросы журналистов. По данным издания, новый толчок дискуссиям дал выпуск модели Kimi K3 от китайской компании Moonshot AI.

В 2025 году Министерство торговли рассматривало возможность включения ряда китайских ИИ-компаний в список экспортных ограничений. Для взаимодействия с такими организациями американским структурам обычно требуется разрешение ведомства.

Агентство национальной безопасности и Офис национального директора по кибербезопасности Белого дома также изучали возможность публикации предупреждения о потенциальных угрозах со стороны китайских разработчиков ИИ.

Белый дом прорабатывал указ, который мог бы возложить на американские компании ответственность за нарушения безопасности при использовании таких моделей. Однако от этих инициатив отказались из-за опасений замедлить развитие отрасли.

Сейчас среди возможных инструментов обсуждаются ограничения в сфере госзакупок, включение разработчиков в санкционные списки и публичные предупреждения о рисках.

Дин Болл, ранее занимавший пост старшего советника по политике в области ИИ и новых технологий в Управлении научно-технической политики Белого дома, участвовал в подготовке плана действий администрации Трампа по искусственному интеллекту. После ухода из Белого дома он работал в Фонде американских инноваций (FAI), а 6 июля присоединился к OpenAI, возглавив направление Strategic Futures, которое занимается долгосрочной политикой в отношении передовых ИИ-систем. Болл сохранил статус внештатного старшего научного сотрудника FAI.

После выхода Kimi K3 он назвал ее качественной моделью и отметил, что ее результаты нельзя объяснить лишь обучением на ответах других систем. Болл предположил, что администрация Трампа в какой-то момент осознает, что лучшей стратегией было бы создание значительного регуляторного риска для использования китайских моделей с открытым исходным кодом. Среди возможных инструментов он упомянул предупреждения ведомств о скрытых уязвимостях, позже уточнив, что прогнозировал такой сценарий, а не рекомендовал его.

Советник Белого дома по ИИ Дэвид Сакс назвал использование регуляторной неопределенности в качестве конкурентного инструмента неприемлемым. По его мнению, ведущие разработчики закрытых систем — OpenAI и Anthropic — уже образуют дуополию по выручке от ИИ-моделей и могут быть заинтересованы в том, чтобы государство ограничило конкуренцию со стороны открытых решений.

Moonshot AI выпустила Kimi K3 16 июля. Сейчас модель доступна через приложения и программный интерфейс разработчика. Компания пообещала опубликовать полный набор параметров к 27 июля под модифицированной лицензией MIT. До выхода файлов модель нельзя самостоятельно развернуть на собственной инфраструктуре.

Американские ведомства не представили доказательств наличия скрытых функций или уязвимостей непосредственно в Kimi K3. Moonshot AI также не включена в перечень экспортных ограничений из-за этой модели.

Одновременно Китай рассматривает собственные запреты на передачу передовых ИИ-технологий за рубеж. По данным Reuters, Министерство коммерции КНР обсуждало с Alibaba, ByteDance и Zhipu возможный контроль за экспортом обучающих данных и скачиванием весов моделей иностранными пользователями.

С 10 июля Alibaba запретила сотрудникам использовать продукты Anthropic в рабочих средах и предложила перейти на собственную платформу Qoder. Причиной стали проблемы, связанные с безопасностью.

Напомним, в феврале Anthropic обвинила три китайских ИИ-стартапа — DeepSeek, Moonshot и MiniMax — в масштабной кампании по использованию Claude для улучшения собственных моделей. В июне Anthropic повторила свои претензии к Alibaba и ее ИИ-подразделению Qwen в письме председателю банковского комитета Сената США Тиму Скотту и старшему демократу Элизабет Уоррен. По мнению разработчиков, это крупнейшая известная атака такого рода, связанная с попыткой ускорить развитие китайских моделей.

Вот перефразированный текст новости на русском языке:

Президент США Дональд Трамп дал согласие на включение положений об этике в законопроект CLARITY Act. Об этом пишет The Block со ссылкой на анонимный источник.

Аналогичную информацию подтвердила журналистка Элеонор Терретт. По данным её источников, Белый дом согласовал соответствующий пакет норм и направил текст нескольким сенаторам-республиканцам.

14 июля три сенатора-демократа — Крис Мерфи, Джефф Меркли и Крис Ван Холлен — выступили против текущей версии CLARITY Act. Они настаивали на том, чтобы президенту, членам Конгресса, высокопоставленным чиновникам и их семьям было запрещено получать доход от криптовалютного бизнеса.

Обсуждение этического пункта прошло 16 июля на встрече Трампа с сенаторами-республиканцами. Среди участников были Синтия Ламмис, Берни Морено, Том Тиллис, Билл Хагерти, советник Белого дома по криптовалютам Патрик Уитт и глава аппарата Сьюзи Уайлс. Представители Демократической партии на встречу не приглашались.

Позже Элизабет Уоррен призвала Трампа добровольно раскрыть доходы от цифровых активов за период с 1 января по 15 июля текущего года. Она отметила, что президенту следует сделать это как можно скорее, не дожидаясь обязательного отчёта за 2026 год, который подаётся только в мае следующего года.

Согласно декларации за 2025 год, связанные с криптоиндустрией проекты и активы принесли президенту США не менее 1,4 миллиарда долларов. В Белом доме отрицают наличие конфликта интересов.

Палата представителей приняла CLARITY Act 17 июля 2025 года большинством голосов (294 против 134). 14 мая 2026 года банковский комитет Сената поддержал свою редакцию документа (15 голосов против 9) и направил её на рассмотрение всей палаты.

Законопроект призван разграничить полномочия Комиссии по ценным бумагам и биржам США и Комиссии по срочной биржевой торговле в отношении рынка цифровых активов. Новая версия с предполагаемыми этическими нормами пока не опубликована. Дата рассмотрения на пленарном заседании также не назначена, а переговоры необходимо завершить до августовского перерыва Сената.

Напомним, в июле американские банковские ассоциации потребовали уточнить положения CLARITY Act о доходности стейблкоинов. По их мнению, текущие формулировки оставляют возможность для выплат, экономически напоминающих проценты по вкладам.

Вот переписанная новость на русском языке:

Американцы всё чаще расплачиваются криптовалютой за пептиды. В первом квартале 2026 года продавцы таких препаратов получили $32 млн — за год сумма выросла на 700%, сообщает Bloomberg со ссылкой на данные Chainalysis.

Пептиды рекламируют как средства для похудения, наращивания мышц и омоложения. Одобренные лекарства проходят клинические испытания и продаются в аптеках вроде Walgreens и CVS. Однако значительная часть онлайн-продаж идёт в обход этой системы.

Дешёвые препараты привозят из зарубежных лабораторий без рецепта и страховки. На некоторых упаковках указано, что они не предназначены для людей.

Почему выбирают криптовалюту

Банки и платёжные системы отказываются работать с такими продавцами из-за рисков нарушения правил. Поэтому часть поставщиков принимает оплату только в биткоинах. В Chainalysis отметили, что для некоторых покупателей это первый опыт использования криптовалют.

Bloomberg приводит пример Зака, 49-летнего директора по маркетингу с северо-запада США. В поисках ретатрутида (препарат Eli Lilly) он нашёл китайского поставщика, который согласился отправить 20 флаконов за $240. На американском рынке такая покупка обошлась бы ему примерно в $300 в месяц. Продавец принимал только цифровые активы, поэтому Заку пришлось впервые в жизни купить биткоин.

Как рос рынок

В Chainalysis выделили три этапа роста. До 2025 года это был нишевый «подпольный» рынок с оборотом около $200 000 в месяц. Затем тема попала в поле зрения движения Make America Healthy Again. Рост совпал с назначением Роберта Кеннеди-младшего главой Минздрава США. Однако прямую причинно-следственную связь по данным блокчейна установить нельзя, подчеркнули в компании.

Резкий скачок произошёл в конце 2025 года — после того как тема стала популярной в TikTok-субкультуре looksmaxxing. Её последователи стремятся улучшить внешность и физическую форму. Среднемесячный приток вырос примерно в четыре раза — до $9,9 млн. В пиковые месяцы он превышал $10 млн.

В то же время бывшая сотрудница Coinbase Global Сара Грэм оценивала годовой оборот рынка пептидов примерно в $100 млн в 2023 году. По данным TRM Labs, в 2025 году поступления цифровых активов в этот сектор достигли $41,4 млн — рост на 20% за год. Глобальный директор по политике аналитической платформы Эри Редбонд сравнил динамику с ранними этапами теневых онлайн-рынков вроде Silk Road.

Крупные продавцы переходят на стейблкоины

Рынок устроен неравномерно, отметили специалисты. Основной объём приходится на узкую группу крупных продавцов с широкой клиентской базой. Чем крупнее поставщик, тем профессиональнее его расчёты.

Мелкие игроки перебирают разные монеты, крупные — используют почти только биткоин и стейблкоины. У продавцов со средним депозитом от $1000 преобладают «стабильные монеты». Так они страхуются от скачков курса при крупных и трансграничных закупках.

Сырьё и поставщики из Китая

Основное сырьё для пептидов производят в Китае. В TRM Labs отметили, что китайские производители химической продукции активно наращивают присутствие в этой нише. По данным Forbes, за три квартала прошлого года импорт из Китая в США вырос примерно вдвое — до более чем $300 млн.

Часть поставщиков перешла на пептиды из наркобизнеса. Китайская Bigreat Technology поставляла прекурсоры фентанила и амфетаминов на рынки России и Казахстана. Для продажи косметических пептидов она зарегистрировала отдельное юрлицо — Zhengzhou DEPU Technology.

Напомним, в марте 2026 года аналитики Chainalysis сообщили о возвращении даркнет-платформ к биткоину.

Вот перефразированная новость на русском языке:

К 18 июля американские ведомства не успели утвердить окончательные правила, необходимые для реализации закона о стейблкоинах (GENIUS Act). Хотя документ давал на это ровно год с момента его подписания, ответственные структуры пока опубликовали только проекты и открыли сбор комментариев, но финальных версий так и не представили.

Согласно закону, разработкой правил должны были заняться Управление контролера денежного обращения (OCC), Федеральная резервная система (ФРС), Федеральная корпорация по страхованию депозитов (FDIC), Национальное управление кредитных союзов (NCUA) и Министерство финансов.

Вот что уже сделано, но не завершено:
— В марте OCC представило обширный проект, охватывающий резервы, капитал, ликвидность и управление рисками для эмитентов стейблкоинов.
— В апреле FDIC предложило пруденциальные стандарты, касающиеся резервов, погашения и страхования депозитов.
— NCUA в феврале и мае выпустила проекты по лицензированию и операционному управлению, причем сбор комментариев по второму пакету закончился только 17 июля.
— Минфин пока не завершил разработку принципов регулирования на уровне штатов.
— В конце июня несколько ведомств совместно выпустили проект по идентификации клиентов, комментарии к которому принимаются до 21 августа.
— Отдельный документ FDIC по соблюдению Закона о банковской тайне и санкций также остается открытым.

Что касается дальнейших перспектив, из-за бюрократических процедур как минимум несколько правил вряд ли будут приняты до конца года, так как ведомствам нужно учесть множество отзывов от участников рынка. Пропуск срока сам по себе не откладывает вступление GENIUS Act в силу, но законодателям параллельно нужно прорабатывать CLARITY Act.

Закон вступит в силу либо 18 января 2027 года (через 18 месяцев после принятия), либо через 120 дней после публикации окончательных правил от регуляторов. При этом Конгресс не предусмотрел штрафов или альтернативных сроков на случай задержки.

Напомним, что в июне Американская банковская ассоциация и другие отраслевые организации призвали Сенат уточнить положения CLARITY Act о доходности стейблкоинов.

Вот перефразированная новость на русском языке:

16 июля китайская компания Moonshot AI представила модель Kimi K3, содержащую 2,8 триллиона параметров. Этот запуск вызвал массовую распродажу на рынке полупроводников.

В пятницу акции производителей чипов и компаний, занимающихся искусственным интеллектом, упали по всему миру. Наиболее значительное снижение наблюдалось в Азии: тайваньский индекс потерял более 6%, а японский закрылся падением на 4%. В США распродажа продолжилась — Nasdaq снизился на 1,5%, что стало худшим результатом за неделю.

Акции китайского разработчика нейросетей Z.ai в Гонконге обвалились почти на 30%. Nvidia временно уступила Apple звание самой дорогой компании мира.

Инвесторы проводят параллели с «эффектом DeepSeek». В январе 2025 года этот ИИ-стартап выпустил модель R1, после чего капитализация Nvidia за одну торговую сессию сократилась примерно на 590 миллиардов долларов.

Kimi K3 стала самой крупной открытой моделью на момент своего появления. В независимом рейтинге Artificial Analysis Intelligence Index она набрала 57 баллов, что выше показателей Claude Opus 4.8 и GPT-5.5. Этот результат почти сравним с Claude Fable 5 и GPT-5.6 Sol. В отдельных тестах Kimi K3 превзошла конкурентов при значительно более низкой цене.

Модель поддерживает контекст объемом до 1 миллиона токенов, а также работу с текстом и изображениями. Полные веса станут доступны 27 июля по лицензии Modified MIT, после чего небольшие лаборатории смогут использовать модель бесплатно.

Аналитики с Уолл-стрит в основном ожидали таких последствий от запуска. В Morgan Stanley назвали K3 результатом планомерного прогресса, а не неожиданностью. По оценке аналитика Гэри Юя, китайские большие языковые модели (LLM) постепенно догоняют американских лидеров по масштабу, производительности и стоимости.

В Bernstein запуск назвали «подтверждающим»: ИИ быстро развивается, а Китай сохраняет темп. Специалист Робин Чжу прогнозирует, что страна продолжит увеличивать свою долю рынка.

Некоторые эксперты считают распродажу чрезмерной. По их данным, цена K3 близка к стоимости GPT-5.6, а не радикально ниже.

Падение затронуло и криптовалюты. Биткоин опустился ниже отметки в 64 000 долларов.

Moonshot AI поддерживается компанией Alibaba. В 2024 году корпорация вложила 1 миллиард долларов, оценив стартап в 2,5 миллиарда. Сейчас проект оценивается примерно в 31,5 миллиарда долларов.

Более широкая распродажа на рынке производителей чипов продолжается уже несколько недель на фоне опасений по поводу завышенных оценок компаний, связанных с инфраструктурой искусственного интеллекта.

Отраслевой индекс Philadelphia Semiconductor более чем на 20% ниже рекорда конца июня, что формально означает «медвежий рынок». Фонд VanEck Semiconductor, являющийся барометром всего сектора, еще в начале июля впервые с апреля пробил ключевую скользящую среднюю. Запуск Kimi K3 лишь ускорил падение.

Напомним, что в июле около 200 человек прошли между офисами OpenAI, Anthropic и Google DeepMind, требуя приостановить обучение более мощных ИИ-моделей.

Вот перефразированный текст новости на русском языке:

В марте 2025 года президент США Дональд Трамп подписал указ о создании биткоин-резерва. Криптоиндустрия встретила это с энтузиазмом, надеясь на государственные закупки первой криптовалюты и новый источник спроса.

На этом фоне тему начали обсуждать и в других странах. Одни говорили о создании стратегических фондов и трансформации мировой финансовой системы, другие критиковали подход. Однако вскоре выяснилось, что американский стратегический биткоин-резерв устроен совсем не так, как ожидал рынок.

ForkLog разобрался, какие страны действительно делают цифровые активы частью резервной политики, а какие не продвинулись дальше разговоров.

Громкое обещание

Весной 2025 года идея государственного криптовалютного запаса казалась возможным поворотом не только для индустрии, но и для мировой финансовой системы. 2 марта Трамп заявил, что рабочая группа должна ускорить создание «стратегического резерва цифровых активов». В список вошли сразу пять монет: BTC, ETH, SOL, XRP и ADA.

Рынок отреагировал ростом. Участники рассчитывали не просто на признание биткоина на государственном уровне, но и на возможные его покупки со стороны крупнейшей экономики мира. Что касается альткоинов, то даже само их включение в список воспринималось как позитивный сигнал.

Однако вскоре выяснилось, что инициатива постепенно теряет актуальность. Уже на криптосаммите в Белом доме администрация дала понять, что делает ставку именно на биткоин. Министр торговли Говард Лютник заявил, что эту валюту будут рассматривать отдельно от остальных цифровых активов.

Что на самом деле подписал Трамп

Реальные контуры проекта определил исполнительный указ. Он разделил инициативу на два направления: «Стратегический резерв биткоина» (SBR) и «Запас цифровых активов», предназначенный для прочих монет.

Существенный нюанс скрывался в том, откуда фонды будут черпать средства. Наполнять их планировалось не через регулярные покупки из бюджета, а за счет активов, изъятых в рамках уголовных и гражданских дел. Бывший советник Трампа по ИИ и криптовалютам Дэвид Сакс подчеркнул, что проект «не будет стоить налогоплательщикам ни цента».

В итоге вместо создания нового спроса государство перевело конфискат в статус долгосрочной инвестиции.

Позицию администрации окончательно обозначил министр финансов Скотт Бессент. Стратегия свелась к трем пунктам:
* не покупать биткоин за государственный счет;
* сохранить уже накопленные монеты;
* пополнять резерв за счет активов, изъятых в судебных процессах.

Позднее Бессент добавил, что ведомство изучает «бюджетно-нейтральные» способы расширить запас, но конкретный механизм так и не представили.

Самый амбициозный сценарий остался в Сенате. 11 марта 2025 года Синтия Ламмис внесла обновленный Bitcoin Act. Законопроект предполагал покупку до 200 000 BTC в год в течение пяти лет, чтобы довести запас до 1 млн монет и заблокировать их на 20 лет. Поддержки в Конгрессе документ не получил.

К 2026 году выяснилось, что застопорилась даже базовая конструкция. В июле Bloomberg сообщило, что работу SBR тормозят разногласия между федеральными ведомствами. Хотя указ возлагал управление резервом на Министерство финансов, чиновники начали обсуждать, обладает ли ведомство необходимыми компетенциями и экспертизой для управления столь специфичным активом. Среди возможных ведомств, которым могли поручить управление резервом, назывались Министерство торговли и Министерство юстиции. Белый дом продолжил искать оптимальную структуру управления.

Параллельно идею попытались закрепить законом. В мае в Палату представителей внесли American Reserve Modernization Act (ARMA). Документ передает резерв Минфину, обязывает агентства централизованно отправлять монеты на хранение, вводит квартальные отчеты, независимые аудиты и надзор Конгресса. Биткоин предлагают держать не менее 20 лет и продавать только ради сокращения госдолга. Целевой планки в 1 млн BTC, как в Bitcoin Act, в ARMA уже нет.

По данным BitcoinTreasuries, на момент написания США занимали первое место среди стран-держателей с 328 372 BTC.

Казахстанский подход

В других странах тоже пытаются реализовывать проекты фондов цифровых активов. Один из примеров — Казахстан, где по поручению президента начали формировать Национальный стратегический крипторезерв. По оценкам властей, его объем со временем может достичь $700 млн.

Источники пополнения расписаны заранее. До $350 млн может дать инвестирование части золотовалютных активов Нацбанка, еще до $350 млн — активы Нацфонда. Дополнительно в резерв хотят включить иные государственные активы по решению правительства, включая конфискованные криптовалюты. Схема близка к американской «без нагрузки на налогоплательщика», но при этом дополнена планом активных вложений, а не простым хранением.

Управлять резервом будет Национальная инвестиционная корпорация Нацбанка, а учет и хранение цифровых активов возьмет на себя АО «Центральный депозитарий ценных бумаг». Активы планируют направлять в цифровые монеты, производные инструменты на их основе, а также в акции и доли компаний, которые развивают этот сектор. Отдельно изучаются инвестиции через хедж-фонды.

Резерв стал частью более широкой стратегии. В июле президент Касым-Жомарт Токаев подписал указ «О мерах по стимулированию и развитию индустрии цифровых активов». Документ задает рамку для всей отрасли: использование криптовалют и стейблкоинов в трансграничных расчетах, вывод операций в правовое поле через добровольное раскрытие активов с иностранных площадок и перевод их к отечественным провайдерам.

Именно эта институциональная ясность отличает казахстанский подход от американского. У резерва есть владелец, управляющий, хранитель, источники пополнения, план инвестирования и обязательная годовая отчетность, а сам он встроен в общую стратегию развития отрасли.

Кто еще в игре

Темой национальных крипторезервов заинтересовались не только США и Казахстан. По данным BitcoinTreasuries, правительства совокупно держат около 649 961 BTC — примерно 3,1% всей эмиссии.

Часть позиций — результат конфискаций, а не осознанной резервной политики. Поэтому государственные подходы к биткоину можно разделить на несколько сценариев:

1. Накопление через изъятия. По этому пути идут США и частично Казахстан: основу резерва составляют полученные таким образом биткоины, а не рыночные покупки. Плюс такого подхода в отсутствии бюджетных расходов. Минус — запас зависит от работы правоохранителей, судебных решений и движения этих монет.
2. Смешанный подход. У Казахстана часть источников связана с госактивами и инвестициями, а часть приходится на конфискат.
3. **

Вот перефразированная новость на русском языке:

В марте 2025 года президент США Дональд Трамп подписал указ о создании биткоин-резерва. Криптоиндустрия встретила это с энтузиазмом, ожидая масштабных государственных закупок первой криптовалюты и появления нового источника спроса. На этом фоне тему начали активно обсуждать и в других странах. Одни заговорили о формировании стратегических фондов и трансформации мировой финансовой системы, другие раскритиковали такой подход.

Однако вскоре выяснилось, что американский стратегический биткоин-резерв устроен совсем не так, как ожидал рынок. ForkLog разобрался, какие государства действительно делают цифровые активы частью своей резервной политики, а какие ограничились лишь разговорами.

Громкое обещание

Весной 2025 года идея государственного криптовалютного резерва казалась поворотным моментом не только для индустрии, но и для всей глобальной финансовой системы. 2 марта Трамп заявил, что рабочая группа должна ускорить создание «стратегического резерва цифровых активов», включив в него сразу пять монет: BTC, ETH, SOL, XRP и ADA. Рынок отреагировал ростом. Участники рассчитывали не просто на признание биткоина на государственном уровне, но и на возможные его покупки крупнейшей экономикой мира. Даже включение альткоинов в список воспринималось как позитивный сигнал.

Однако вскоре инициатива начала терять актуальность. Уже на криптосаммите в Белом доме администрация дала понять, что делает ставку именно на биткоин. Министр торговли Говард Лютник заявил, что эту валюту будут рассматривать отдельно от остальных цифровых активов.

Что на самом деле подписал Трамп

Реальные контуры проекта определил исполнительный указ, разделив инициативу на два направления: «Стратегический резерв биткоина» (SBR) и «Запас цифровых активов» для прочих монет. Ключевой нюанс заключался в том, откуда фонды будут брать средства. Наполнять их планировалось не за счет регулярных бюджетных покупок, а за счет активов, изъятых в ходе уголовных и гражданских дел. Бывший советник Трампа по ИИ и криптовалютам Дэвид Сакс подчеркнул, что проект «не будет стоить налогоплательщикам ни цента». Таким образом, вместо создания нового спроса государство просто перевело конфискованные активы в статус долгосрочной инвестиции.

Позицию администрации окончательно обозначил министр финансов Скотт Бессент, сведя стратегию к трем пунктам: не покупать биткоин за государственный счет, сохранить уже накопленные монеты и пополнять резерв за счет активов, изъятых в судебных процессах. Позднее он добавил, что ведомство изучает «бюджетно-нейтральные» способы расширить запас, но конкретный механизм так и не представило.

Самый амбициозный сценарий остался в Сенате. 11 марта 2025 года Синтия Ламмис внесла обновленный Bitcoin Act, предполагавший покупку до 200 000 BTC в год в течение пяти лет для доведения запаса до 1 млн монет с последующей блокировкой на 20 лет. Однако поддержки в Конгрессе документ не получил. К 2026 году застопорилась даже базовая конструкция. В июле Bloomberg сообщил, что работу SBR тормозят разногласия между федеральными ведомствами. Хотя указ возлагал управление резервом на Министерство финансов, чиновники начали сомневаться в его компетенциях для управления столь специфичным активом. Среди возможных альтернатив назывались Министерство торговли и Министерство юстиции. Параллельно в Палату представителей внесли American Reserve Modernization Act (ARMA), который передает резерв Минфину, обязывает агентства централизованно отправлять монеты на хранение, вводит квартальные отчеты и независимые аудиты. Биткоин предлагают держать не менее 20 лет и продавать только для сокращения госдолга. Целевой планки в 1 млн BTC, как в Bitcoin Act, в ARMA уже нет. По данным BitcoinTreasuries, на момент написания США занимали первое место среди стран-держателей с 328 372 BTC.

Казахстанский подход

В других странах тоже пытаются реализовать проекты фондов цифровых активов. Один из примеров — Казахстан, где по поручению президента начали формировать Национальный стратегический крипторезерв. По оценкам властей, его объем со временем может достичь $700 млн. Источники пополнения расписаны заранее: до $350 млн может дать инвестирование части золотовалютных активов Нацбанка, еще до $350 млн — активы Нацфонда. Дополнительно в резерв хотят включить иные государственные активы, включая конфискованные криптовалюты. Схема близка к американской «без нагрузки на налогоплательщика», но дополнена планом активных вложений. Управлять резервом будет Национальная инвестиционная корпорация Нацбанка, а учет и хранение цифровых активов возьмет на себя АО «Центральный депозитарий ценных бумаг». Активы планируют направлять в цифровые монеты, производные инструменты, а также в акции компаний, развивающих этот сектор. Резерв стал частью более широкой стратегии: в июле президент Касым-Жомарт Токаев подписал указ о стимулировании индустрии цифровых активов, включающий использование криптовалют и стейблкоинов в трансграничных расчетах и вывод операций в правовое поле. Именно эта институциональная ясность отличает казахстанский подход от американского: у резерва есть владелец, управляющий, хранитель, источники пополнения и план инвестирования.

Кто еще в игре

Темой национальных крипторезервов заинтересовались не только США и Казахстан. По данным BitcoinTreasuries, правительства совокупно держат около 649 961 BTC — примерно 3,1% всей эмиссии. Часть позиций — результат конфискаций, а не осознанной резервной политики. Государственные подходы к биткоину можно разделить на несколько сценариев:

1. Накопление через изъятия. По этому пути идут США и частично Казахстан: основу резерва составляют полученные таким образом биткоины, а не рыночные покупки. Плюс — отсутствие бюджетных расходов, минус — зависимость от работы правоохранителей.
2. Смешанный подход. У Казахстана часть источников связана с госактивами и инвестициями, а часть приходится на конфискат.
3. Прямые закупки. Самый известный пример — Сальвадор. Страна годами докупает биткоин небольшими партиями и публично показывает баланс.
4. Резерв через майнинг. Так поступает Бутан, используя избыток гидроэнергии для добычи биткоина.
5. Обсуждение без действий. В эту категорию попадает большинство стран. Центробанки и министерства рассматривали идею держать часть резервов в первой криптовалюте, но дальше заявлений дело не заходило. Например, глава ЦБ Чехии Алеш Михл допускал изучение биткоина как резервного актива, но без перехода к покупкам.

На уровне отдельных штатов США картина тоже неоднозначная: одни приняли законы о собственных битко

Вот перефразированная новость на русском языке:

Одна из ведущих китайских компаний в сфере искусственного интеллекта Zhipu обучала свою модель GLM-5.2, используя ответы от Claude и GPT. Об этом на форуме Aspen Security заявил глава отдела политики национальной безопасности компании Anthropic Тарун Чхабра, сообщает South China Morning Post.

По его словам, США опережают Китай в разработке передовых ИИ-моделей на шесть-девять месяцев. Однако если бы не несанкционированная дистилляция (метод, при котором менее мощная модель учится на ответах более крупной), этот разрыв был бы ещё больше — до полутора лет. Чхабра назвал такие действия Пекина «враждебными» и подчеркнул, что конкуренты таким образом извлекают самую ценную интеллектуальную собственность из чужих моделей.

Дистилляцией занимаются «практически все» ведущие китайские лаборатории. Они используют не только Claude, но и модели других американских разработчиков. Anthropic активно блокирует связанные с этим аккаунты — до нескольких миллионов в неделю.

Чхабра также сообщил о новых доказательствах в отношении Zhipu AI. Её последнюю модель GLM-5.2 обучали на ответах Claude и GPT. Аналогичную «враждебную кампанию» продолжает DeepSeek, добавил специалист.

Ранее похожие выводы опубликовала исследовательская компания Graphistry. Согласно коэффициенту согласия Коэна, ответы GLM-5.2 совпали с GPT-5.5 на 0,8, а с Opus 4.8 — на 0,76. Для сравнения: между GPT-5.5 и Opus 4.8 этот показатель составил 0,63. Zhipu AI не подтвердила и не опровергла эту оценку.

США ужесточают меры против Китая в сфере ИИ

В июле власти Китая назвали Claude Code от Anthropic «серьёзной угрозой» для китайских пользователей. После этого Alibaba запретила своим сотрудникам использовать этот инструмент по соображениям безопасности.

Параллельно Вашингтон ужесточает политику в области ИИ в отношении Пекина. Ранее Белый дом запустил инициативу Gold Eagle — площадку, где ведущие американские компании в сфере ИИ обмениваются данными об уязвимостях кибербезопасности. С этой платформой уже сотрудничают несколько ведомств США, включая Министерство обороны.

Глава Минфина Скотт Бессент заявил, что регулятор продолжит использовать передовые ИИ-модели, чтобы «опережать противников и защищать американцев от новых угроз».

Этому предшествовало решение администрации президента США Дональда Трампа закрыть иностранцам доступ к самым мощным моделям Anthropic — Fable 5 и Mythos 5. Из-за этого компания почти на три недели отключила обе нейросети для всех пользователей. Позднее доступ был восстановлен.

Напомним, в феврале Anthropic уже обвиняла DeepSeek, Moonshot AI и MiniMax в дистилляции Claude через тысячи фиктивных аккаунтов. Позже компания назвала связанную с Alibaba кампанию крупнейшей из известных ей атак такого рода.

Вот перефразированная новость на русском языке:

На форуме Aspen Security представитель компании Anthropic Тарун Чхабра заявил, что китайская фирма Zhipu использовала ответы систем Claude и GPT для обучения своей модели GLM-5.2. По его словам, США опережают Китай в разработке передовых ИИ-моделей на шесть-девять месяцев. Однако, если бы не незаконное копирование знаний (дистилляция), этот разрыв мог бы достигать полутора лет. Чхабра назвал такие действия Пекина «враждебными» и подчеркнул, что конкуренты таким образом извлекают ценную интеллектуальную собственность из чужих разработок.

Почти все ведущие китайские лаборатории занимаются дистилляцией, используя не только Claude, но и модели других американских разработчиков. Anthropic еженедельно блокирует до нескольких миллионов аккаунтов, замешанных в этом процессе.

Чхабра также сообщил о новых доказательствах в отношении Zhipu AI: их последнюю модель GLM-5.2 обучали на ответах Claude и GPT. Аналогичную деятельность продолжает компания DeepSeek.

Ранее исследовательская компания Graphistry пришла к похожим выводам. По коэффициенту согласия Коэна, ответы GLM-5.2 совпали с GPT-5.5 на 0,8, а с Opus 4.8 — на 0,76. Для сравнения: совпадение между GPT-5.5 и Opus 4.8 составило 0,63. Сама Zhipu AI не подтвердила и не опровергла эти данные.

Тем временем США усиливают меры против Китая в сфере ИИ. В июле китайские власти назвали инструмент Claude Code от Anthropic «серьезной угрозой» для местных пользователей, после чего Alibaba запретила своим сотрудникам его использование из соображений безопасности.

Вашингтон также ужесточает политику в отношении Пекина. Белый дом запустил платформу Gold Eagle, где ведущие американские ИИ-компании обмениваются данными об уязвимостях кибербезопасности. К этой инициативе уже подключились несколько ведомств, включая Министерство обороны.

Глава Минфина США Скотт Бессент заявил, что регулятор продолжит использовать передовые ИИ-модели, чтобы «опережать противников и защищать американцев от новых угроз».

Ранее администрация Дональда Трампа закрыла иностранцам доступ к самым мощным моделям Anthropic — Fable 5 и Mythos 5. Из-за этого компания почти на три недели отключила обе нейросети для всех пользователей, но позже доступ был восстановлен.

Напомним, что в феврале Anthropic уже обвиняла DeepSeek, Moonshot AI и MiniMax в дистилляции Claude с помощью тысяч фиктивных аккаунтов. Позже компания назвала кампанию, связанную с Alibaba, крупнейшей из известных ей атак такого рода.