sejournal.io

Вот перефразированная версия новости на русском языке:

Заголовок: Блокчейны научились быстро записывать данные, но теперь не могут их быстро прочитать

Ещё несколько лет назад главной темой обсуждений в криптоиндустрии было то, как ускорить работу блокчейнов. Сегодня многие сети обрабатывают десятки тысяч транзакций в секунду, а некоторые заявляют о сотнях тысяч. Однако выяснилось, что записать данные — это только половина дела. Их ещё нужно найти, обработать, проверить и передать приложениям. Скорость создания данных начала обгонять возможности инфраструктуры по их обработке. Как блокчейн меняется в этих условиях, разобрался ForkLog.

Чем быстрее, тем сложнее

Десять лет назад развитие блокчейнов описывали через «трилемму» масштабируемости, где нужно выбирать между безопасностью, децентрализацией и скоростью. Но к 2026 году стало ясно: даже если проблему скорости удаётся решить, появляется новый вызов.

Сам блокчейн не имеет интерфейсов для пользователей. Эту роль выполняют приложения, которым нужно постоянно получать данные: балансы, историю операций, состояние смарт-контрактов, события, аналитику, данные для управления рисками и межсетевые сообщения. Чем быстрее работает сеть, тем больше таких данных нужно обрабатывать.

Многие ошибочно думают, что если информация есть в блокчейне, её легко получить. На деле чтение «сырых» данных в реальном времени — это медленно, дорого и технически сложно. В экосистеме Web3 существует промежуточный слой инфраструктуры, который соединяет кошельки и децентрализованные приложения (dApps). Например, чтобы показать баланс за доли секунды, кошелёк обращается к RPC-провайдерам, индексаторам, аналитическим платформам и базам данных.

Процесс выглядит так:
1. Сбор данных: программы постоянно «читают» блокчейн по мере появления новых блоков.
2. Индексация: они разбирают данные и раскладывают их в быстрые базы данных (например, PostgreSQL), где они структурированы по типу «адрес — список его токенов».
3. Мгновенный ответ: кошелёк получает готовый ответ из кэша за миллисекунды.

По сути, большинство популярных Web3-приложений работают через дополнительный уровень обработки. Если блокчейн обработал 50 000 операций в секунду, а миллионы кошельков одновременно отправляют запросы, серверы провайдеров не справляются. Индексаторы и сервисы доступа к данным часто отстают от актуального состояния сети на несколько блоков. Дело не только в устаревшей инфраструктуре, но и в глубинном конфликте архитектур Web2 и Web3.

Пользователи ожидают от блокчейна такого же мгновенного ответа, как в привычном интернете. В Web2 серверы Google или Amazon легко выдерживают миллионы запросов, потому что они централизованы и данные хранятся в одной огромной базе. Блокчейн устроен иначе. Раньше главной проблемой была скорость достижения консенсуса — согласия тысяч компьютеров по всему миру. Разработчики решили это с помощью параллельного выполнения транзакций (Solana, Monad, Aptos). Теперь можно подтверждать десятки тысяч транзакций в секунду (TPS). Но здесь кроется ловушка.

Исторически блокчейн выполнял четыре функции: исполнение транзакций, консенсус, хранение данных и предоставление доступа к ним. Рост производительности увеличивает нагрузку на все четыре функции сразу. Система генерирует данные быстрее, чем инфраструктура может их читать. Это явление называют «indexer gap» (разрыв индексации).

В документации Helius, крупного инфраструктурного провайдера для Solana, прямо сказано, что последовательная структура блокчейна хороша для целостности данных, но делает исторические запросы медленными. Аналитики ChainScore Labs называют indexer gap одной из ключевых проблем Solana. Традиционные методы индексации плохо справляются с высокой частотой блоков и параллельным исполнением.

Получается эффект: сеть может подтверждать операции почти мгновенно, но приложениям нужно гораздо больше времени, чтобы обработать последствия этих операций.

Скорости Web3 упёрлись в физику (и не только)

Масштабируемость блокчейна не равна масштабируемости инфраструктуры вокруг него. Представьте сеть со 100 000 TPS. Нужно не только записать транзакцию, но и сохранить состояние, обновить индексы, ответить на запросы кошельков, ботов, аналитиков, поисковых систем и ИИ-агентов. Высокая пропускная способность создаёт конкуренцию за ресурсы между консенсусом, исполнением и инфраструктурными сервисами.

Для человека задержка в секунды или минуты терпима. Для ИИ-агентов и торговых систем — нет. Устаревшая информация означает ошибку или финансовый убыток.

Ethereum Foundation в документации за 2026 год указывает, что архивные узлы требуют от 3 до 12 ТБ дискового пространства, а синхронизация может занимать до месяца. Разработчики Geth описывают старую модель, где размер базы Ethereum превышал 20 ТБ. Пришлось создавать новую архитектуру хранения.

«Железо» — процессоры, скорость SSD, пропускная способность сети — это реальные физические ограничители. Но не единственные. Вопрос в том, сколько за это должны платить тысячи независимых участников сети. Если для участия нужны десятки терабайт SSD и дорогие каналы связи, число операторов сокращается. Возникает новая централизация. Формально данные обработать можно, но не получится сделать это дёшево и децентрализованно одновременно.

Как отреагировал рынок

Участники рынка поняли, что победят те сети, которые смогут быстрее, дешевле и надёжнее превращать транзакции в доступную информацию. Внимание сместилось на модульные блокчейны.

Если первое поколение сетей пыталось делать всё одновременно, то новое разделяет обязанности между специализированными слоями:
* Уровень исполнения (execution layer)
* Уровень расчётов (settlement layer)
* Уровень консенсуса (consensus layer)
* Уровень доступности данных (data availability layer)

Разработчики сравнивают это с эволюцией дата-центров: раньше один сервер делал всё, теперь вычисления, хранение и сетевые сервисы масштабируются независимо.

Одним из самых быстрорастущих направлений стали DA-сети (сети доступности данных). В модульной архитектуре rollup публикует данные во внешнем DA-слое, а не в основной сети. Это снижает стоимость масштабирования.

RPC, который раньше считался технической деталью, стал важнейшим элементом инфраструктуры. В мае 2026 года Triton One совместно с Solana Foundation анонсировали RPC 2.0 — новый подход к чтению данных. Ключевая идея — разделить доступ к текущему состоянию сети и её истории. Вводятся два независимых модуля: один индексирует состояние аккаунтов в реальном времени, второй работает с историческими данными. Вместо полного сканирования блокчейна система формирует индексы под конкретные запросы приложений, снижая задержки и стоимость.

Triton и Solana пытаются устранить системные ограничения: дорогую монолитную архитектуру RPC-узлов и зависимость от проприетарных решений. В новой модели чтение масштабируется отдельно от консенсуса. Проект опирается на существующие инструменты, а код будет открытым.

Решает ли модульность проблему?

Если у Solana получится стандартизировать слой чтения, это укрепит

Вот перефразированная новость на русском языке:

ДАО, открытый исходный код и «бирюзовое» управление выросли из одного желания — научиться эффективно работать без жесткой иерархии и начальников. Однако каждая из этих моделей по отдельности неизбежно сталкивается с кризисом. Исследователь Web3 Владимир Менаскоп считает, что эти три подхода могут быть успешными только вместе.

От автора
Недавно на «Хабре» вышла статья о том, что проекты с открытым исходным кодом часто держатся на одном-двух энтузиастах, которые работают практически бесплатно или за символическую плату.

Прочитав её, я вспомнил свой многолетний опыт в ДАО. В 2025 году я участвовал уже в 100 таких организациях, но в 2026 стало ясно, что до следующей отметки в 1000 я могу не дойти.

Почему? Потому что главная аналитическая платформа DeepDAO закрылась, а многие ДАО либо свернулись, либо отказались от своих основных принципов.

С другой стороны, есть те, кто понял, в чём проблема, и решился на глубокую перестройку. Как ни странно, это оказались лидеры рынка, которые в других сферах были консервативны: Ethereum, Uniswap, Aave.

Оглядываясь на 21 год в IT, я понял, что все три элемента самоорганизации — ДАО как форма, «бирюза» как методология и Open Source как инструмент — образуют единое целое.

ДАО
Что такое ДАО? Дословно: децентрализованная автономная организация. Но в этом определении скрыт парадокс.

* Децентрализованная — система без единого центра управления, где полномочия распределены между участниками.
* Автономная — независимая, действующая без внешнего контроля.
* Организация — группа людей, работающих вместе для достижения общих целей.

На первый взгляд, эти понятия плохо сочетаются. Децентрализация тянет в сторону отсутствия центра, автономия усиливает независимость, а организация подразумевает наличие общего центра в виде целей и задач.

Именно поэтому не существует «просто ДАО» в абстрактном виде. ООО, АО или кооперативы имеют чёткую форму, а ДАО в таком виде существовать не может.

Можно возразить, что есть платформы вроде Aragon или xDAO, которые упрощают создание ДАО. Но они дают лишь инструменты. Они могут собрать «тело», но оно останется мёртвым — формально живым, но не единым организмом. Таких «монстров Франкенштейна» сегодня большинство.

Мой опыт участия в ДАО подсказывал, что это неправильно: мы подменили содержание формой. Поэтому уже 10 лет я создаю микро-ДАО, которые не нацелены на успех, а передают принципы ДАО от человека к человеку. Это работает, хотя и медленно. И здесь нужен второй элемент — «бирюзовое» управление.

«Бирюза»
Книга Фредерика Лалу «Открывая организации будущего» появилась у меня задолго до статей о ДАО. Децентрализация существовала и до блокчейна. В нашей маленькой IT-компании из пяти человек мы изначально следовали этому подходу, а Лалу помог формализовать наш опыт.

С тех пор я участвовал в разных «бирюзовых» сообществах, изучал опыт компаний, писал статьи и занимался просвещением.

Лет семь назад я стал администратором Telegram-канала о «бирюзовом» управлении. Люди там говорили о ДАО, не используя это слово, работали в ДАО, не зная о них, и делали многое, что по сути сводилось к ДАО.

Я попробовал соединить два мира, организовав встречи участников, обсуждающих «бирюзу», и тех, кто строит ДАО. Но ничего не вышло: это оказались две похожие, но параллельные вселенные.

Тогда я понял: каждый из элементов (ДАО и «бирюза») требует огромной внутренней перестройки. Как работать без начальника? Как без внешнего контроля? Как существовать только в сетевых структурах? На это уходит много ресурсов, поэтому каждая группа не могла переключиться на ещё один сложный процесс.

Но такой союз всё равно был бы неполным без третьего элемента.

Open Source
Думаю, читателям не нужно объяснять, что такое открытое программное обеспечение. Важно, что почти все ДАО используют его по умолчанию.

Здесь рождается синтез науки, искусства и магии:

1. ДАО помогает организовать бизнес в экономике деяния (или «криптофшоре»), созданной с помощью инструментов Web 3.0 и Web3.
2. Прибыль от этого бизнеса (комиссии сети или доход от ликвидаций) может распределяться в виде грантов между командами.
3. Чтобы процесс получения прибыли рос количественно и качественно, нужно применять «бирюзовые» методы управления (развитие Aave за последние полтора-два года — тому пример).

Но когда Open Source оторван от этой триады, он не живёт, а выживает: приходится надеяться на донаты от тех, кому проще сделать форк, чем поддержать деньгами.

Секрет Полишинеля
Возможно, это «открытие» кажется очевидным. Но это не так.

Все эти элементы развиты: у каждого есть теория, сторонники и практика. Но по отдельности. Вместе они работают только в исключительных случаях, когда находятся энтузиасты, разбирающиеся в каждой из сфер. Это похоже на утверждение «1 BTC = 1 BTC»: вроде бы всем понятно, но на самом деле нет.

Поэтому у таких проектов есть будущее: неопределённое, но всё же будущее.

Тем более что каждый из трёх элементов сейчас переживает кризис:

* ДАО — из-за очередной криптозимы;
* «бирюза» — из-за кризиса управленческих идей;
* Open Source — из-за нехватки финансирования.

В такие времена важно сосредоточиться не на сиюминутных проблемах, а на фундаментальных вещах. Возможно, это приведёт нас к очередной трилемме, где нужно выбрать два из трёх компонентов для эволюции. А возможно, есть четвёртый или пятый элемент, который дополнит этот набор.

Если вы пришли в криптосферу не за хайпом, а за чем-то большим, такой подход вам точно пригодится.

Вот перефразированный текст новости на русском языке, без изменения смысла и структуры:

За годы существования криптоиндустрия обросла множеством манифестов: «деньги без государств», «код — это закон». Эти лозунги были бы невозможны без криптографической инженерии и альтернативных экономических механизмов.

ForkLog разобрался, какие блокчейн-технологии сохранят ценность без идеологии шифропанка, а какие держатся только на вере сообщества, и собрал мнения исследователей и представителей криптопроектов.

Идеология и технология: где проходит граница

Биткоин появился в 2008 году как политический ответ на банковский кризис. Последующие концепции — Web3, DeFi, ДАО — во многом унаследовали исходную идею: децентрализация рассматривалась не только как техническое решение, но и как этический принцип.

За прошедшие годы технология вышла за рамки первоначальной идеологии. Реестры с криптографической защитой используют JPMorgan, BlackRock, SWIFT, центробанки Гонконга, Сингапура, ЕС. В июле 2025 года Комиссия по ценным бумагам и биржам США (SEC) запустила Project Crypto — перевод рыночной инфраструктуры на блокчейн-рельсы, включая токенизацию акций и клиринг. Ни один из этих игроков не разделяет идеалы шифропанков.

Это показывает, что технологическая основа блокчейна может существовать отдельно от политических и культурных установок, с которыми изначально ассоциировалась.

Однако в случае с BTC провести такую границу сложнее. Web3-исследователь Владимир Менаскоп считает, что идеология встроена в саму архитектуру биткоина:

«Что написано в white paper первой криптовалюты? Это и есть воплощенная в технологию идеология — если уметь читать между строк».

Эксперт отметил, что уникальность биткоина заключается не только в ограниченной эмиссии. Каждый компонент в его основе существовал задолго до появления криптовалюты: PoW-алгоритм, хеш-функции, временные метки.

Возникает закономерный вопрос: что мешало объединить все эти элементы в единую систему раньше? Почему даже такие выдающиеся специалисты, как Хэл Финни, и все сообщество шифропанков ждали, когда появится Сатоши Накамото?

По мнению Менаскопа, ответ кроется в том, что для рождения биткоина одной лишь блестящей технической компоновки было недостаточно — требовался еще и мощный идеологический фундамент, который и предложил анонимный создатель BTC.

Близкой позиции придерживается CPO MetaLamp Николай Бордуненко. По его мнению, отделять технологию от идеологии в вопросе с биткоином — ошибка, а жестко ограниченная эмиссия в 21 млн монет является прежде всего политическим высказыванием.

«В Coinbase Message генезис-блока стоит цитата из заголовка The Times 2009 года: „Канцлер на грани второго раунда спасения банков”. Это прямая отсылка к событиям тех лет — британское правительство готовилось снова заливать рухнувшие банки деньгами налогоплательщиков, а центробанки запускали эмиссию в невиданных масштабах. И именно на этом фоне появляется актив, эмиссию которого никто не может изменить волевым решением», — пояснил эксперт.

Основатель TYMIO Георгий Вербицкий допускает разделение лишь частично. По его словам, фиксированная эмиссия — это инженерное решение, но одновременно и фундаментальный идеологический выбор, отражающий идею ограничения денежного предложения и независимости от централизованной монетарной политики.

Иначе смотрит на ситуацию руководитель разработки Dash Михаил Пшеничников. Он считает, что разделять технологическую и идеологическую составляющие правильнее, поскольку первая вполне может существовать самостоятельно: фиксированная эмиссия — лишь одна из особенностей биткоина, и есть проекты, которые этому правилу не следуют.

«Появление биткоина дало толчок для создания новой индустрии, объединенной общей основой, но теперь каждый строит собственные принципы и ценности», — резюмировал эксперт.

Что сохранится вне идеологии

*Криптографические примитивы*

Хеш-функции, цифровые подписи, доказательства с нулевым разглашением (ZK) — математика, существовавшая до биткоина. Криптоиндустрия стала основной средой для их практического применения.

Сегодня ZK-технологии используют не только в цифровых активах. Их тестируют для верификации личности без раскрытия данных, проверки подлинности ИИ-контента, аудита ML-моделей. Этот слой останется при любом сценарии — он полезен сам по себе.

*Токенизация реальных активов*

RWA — один из наиболее быстрорастущих сегментов индустрии, не основанный на анархистских ценностях. Интерес крупных финансовых организаций здесь связан прежде всего с прагматическими задачами: ускорением расчетов, программируемостью транзакций и снижением инфраструктурных издержек.

*Расчетные сети*

После принятия в США закона GENIUS Act стейблкоины получили более понятный регуляторный статус. Такие компании, как Tether и Circle, уже стали важными поставщиками инфраструктуры для трансграничных долларовых переводов, особенно в странах с ограниченным доступом к банкингу.

Популярность USDT не связана с идеей децентрализации, а держится на простой эффективности: переводы через стейблкоины часто оказываются дешевле и быстрее традиционных платежных систем.

По словам сооснователя Allbridge.io Андрея Великого, без массового распространения криптокарт пользоваться цифровыми активами в повседневной жизни было бы практически невозможно. Биткоин он сравнивает с цифровым золотом, надежно убранным в ячейку, тогда как реальные расчеты сместились в сторону регулируемых централизованных стейблкоинов.

*Смарт-контракты как класс ПО*

Автоматическое исполнение условий без посредника — полезная абстракция для эскроу, деривативов, подписок, роялти. Она остается рабочей и в приватных сетях, и в публичных.

Что держится на идеологии

*«Максимализм» и нарративы про замену денег*

Тезис «биткоин заменит доллар» живет в медиа, но не в финансовых отчетах. Флагман крипторынка ведет себя как рисковый актив с корреляцией с Nasdaq, а не как платежное средство — доля P2P-транзакций в его объеме незначительна. Это не отменяет ее роли как инструмента сохранения стоимости, но делает менее убедительными сценарии полного вытеснения фиатных валют.

*Радикальная децентрализация ради самой себя*

Многие проекты формально остаются децентрализованными, но на практике зависят от ограниченного круга разработчиков, концентрации стейкинга и централизованных интерфейсов доступа.

Великий упомянул биржу Kraken, которая ввела для европейских аккаунтов принудительное применение Travel Rule ко всем транзакциям на сумму свыше €1000, а также Tether, блокирующую кошельки по первому запросу регуляторов.

«В банковской системе сейчас свободы чуть ли не больше, чем на централизованных биржах», — считает Великий.

Сохраняется ли при этом структурная разница с традиционными финансами? Бордуненко полагает, что да. По его словам

Вот перефразированный текст новости на русском языке:

Web3 будущего: как ИИ и локальные приложения меняют представление о децентрализации

В криптосообществе уже несколько лет ожидают наступления эры Web3, где данные принадлежат пользователям, всё работает на блокчейне, а доступ к информации осуществляется через криптокошелек. В основе этого представления об интернете нового поколения лежит децентрализация: данные не хранятся на централизованных серверах и не используются для таргетированной рекламы.

Однако, возможно, Web3 будет выглядеть иначе. Давайте рассмотрим альтернативное будущее, где децентрализация достигается не только через блокчейн, но и через создание собственных локальных приложений с помощью ИИ-агентов.

Каким представляют Web3

С появлением криптовалют и развитием блокчейна многие увидели в них основу для следующего поколения интернета. Тим О’Райли, автор концепции Web 2.0, считает, что Web3 станет значимым этапом, если сможет связать криптоэкономику с реальным миром — юридическими системами, собственностью, платежами, идентификацией и прикладными сервисами.

Криптосообщество видит главное отличие нового интернета от Web 2.0 в более глубокой децентрализации на всех уровнях: хранение данных, работа приложений и управление проектами через децентрализованные автономные организации (ДАО). Децентрализация считается ключевым принципом, который позволил криптовалютам и смарт-контрактам занять своё место в экономике, снижая зависимость от посредников.

Каждый сам себе программист

Развитие больших языковых моделей (LLM), ИИ-агентов и вайб-кодинга (создание кода через ИИ) позволяет по-новому взглянуть на Web3. Речь не об отказе от идей децентрализации и блокчейна, а о расширении представления об интернете будущего.

Что если каждый пользователь сможет сам писать приложения — не для всеобщего пользования, а для личных задач, запускать их локально на своём компьютере или удалённом сервере и не зависеть от централизованных поставщиков?

Возьмём, к примеру, децентрализованные биржи PancakeSwap или Uniswap. Они представляют собой набор смарт-контрактов в блокчейнах Ethereum, BNB Chain и других. Сами сети децентрализованы, подключение идёт через некастодиальные кошельки. Казалось бы, это уже Web3. Однако остаётся точка отказа — фронтенд. Официальные сайты, через которые пользователи заходят на биржи, остаются централизованными: они могут ограничивать некоторые токены или блокировать пользователей по IP и адресу.

Получить прямой доступ к смарт-контрактам в обход официального сайта можно, но сложно. Можно использовать сторонние фронтенды, что снова возвращает к централизованным точкам, или открыть контракт в обозревателе блокчейна (например, Etherscan) и вызвать функцию через Write Contract. Это неудобно и требует технических навыков.

Но благодаря ИИ появился третий вариант — написать приложение с помощью вайб-кодинга и запускать его локально на своём ПК. Авторы статьи попробовали создать такой продукт, используя Zed, OmniRoute и LLM от Anthropic и OpenAI. Фронтенд создали через Lovable. При локальном запуске приложение выглядит не очень аккуратно и требует доработки интерфейса, но все функции выполняет.

Приложение было создано за несколько часов без каких-либо знаний в программировании. В будущем ИИ станет умнее и сможет генерировать готовые инструменты без необходимости писать десятки промптов. Возможно, будет достаточно запроса: «Создай и задеплой приложение для предоставления ликвидности на Uniswap».

Идею запуска локальных приложений можно развивать бесконечно:
— боты для трейдинга на децентрализованных биржах (поиск паттернов, открытие сделок с криптокошелька, интеграция с Telegram);
— сервисы для использования лендинговых протоколов (Aave, Compound, Venus) — интерфейс для размещения и вывода средств;
— интерфейсы для доступа к децентрализованным социальным сетям или мессенджеры без цензуры.

Мобильные приложения — тоже область для ИИ. Он может написать не только веб-сайт, но и APK-файл для Android с прямым подключением к смарт-контрактам.

Представьте: вы узнали, что на сервисе Spark дают 12% годовых на стейблкоины DAI. Заходите на сайт, а вас заблокировали по IP. VPN не помогает. В описываемом Web3-будущем это не проблема. Открываете Claude Code и пишете промпт: «Создай приложение для заработка с помощью протокола Spark в сети Ethereum. Пусть там будет возможность добавить DAI и изъять их, а также дашборд для отслеживания результативности инвестиций». ИИ делает сервис для подключения напрямую к смарт-контрактам в обход блокировок фронтенда. Запускается он локально на ПК — никаких централизованных решений.

Локальный ИИ

В таком Web 3.0 единой точкой отказа мог бы стать сам искусственный интеллект, а точнее централизованные языковые модели. ChatGPT, Gemini и подобные решения работают на серверах OpenAI, Google и других лабораторий. Они могут фильтровать трафик, вводить цензуру и ограничения.

Однако и в этом случае есть решение — LLM с открытым исходным кодом, которые можно запустить на своей машине или удалённом сервере. Например, можно собрать такую конфигурацию: Ollama (запускает LLM локально на Mac), OmniRoute (роутер/прокси между Zed и моделями), Zed (редактор, подключающийся к OmniRoute). В результате в Zed идёт общение как в обычном чат-боте, он пишет код и запускает приложения, при этом LLM работают локально.

Какую модель выбрать, зависит от характеристик машины. Например, на MacBook Air 16 GB RAM подойдут qwen2.5-coder:7b, qwen3:8b, llama3.2:3b, deepseek-r1:8b. На локальном сервере можно поставить что-то помощнее, но это уже не бесплатно.

Бесплатных мощных моделей с открытым исходным кодом много, но в основном все китайские — DeepSeek, Qwen3.5 от Alibaba, Kimi K2 / K2.5 / K2.6. Из американских только Meta старалась двигаться в эту сторону, но последняя LLM вышла закрытой. У Google есть линейка Gemma, но она не флагманская. Тем не менее нейросеть хороша для локального запуска.

В мае 2025 года Tether анонсировала новую платформу для разработки «бесконечного и вездесущего интеллекта», которая предполагает «запуск и эволюцию» ИИ-агентов на пользовательских устройствах вместо дата-центров крупных компаний. QuantumVerse Automatic Computer (QVAC) устраняет необходимость в облачном подключении и обеспечивает большую конфиденциальность, автономность и устойчивость. Модульная архитектура позволяет разработчикам создавать и расширять приложения с помощью небольших композитных элементов. Одноранговая сеть обеспечивает прямую связь между устройствами и совместную работу без зависимости от централизованных серверов.

Apple делает ИИ с упором на локальную работу на устройстве — Apple Intelligence. Часть задач выполняется прямо на iPhone, iPad или Mac для учёта личного контекста пользователя без сбора персональных данных. Однако для сложных задач всё же используется облако, но своё — Private Cloud Compute. Apple утверждает, что туда отправляется только релевантная часть данных, после обработ

Вот перефразированная версия новости на русском языке:

InfoFi пережил взлёт, запрет соцсети X и обвал токенов, но рано списывать его со счетов. Разбираемся, что произошло и каким будет возрождение сектора.

От нишевой идеи до отдельного сектора

InfoFi — это подход, превращающий информацию в торгуемый финансовый актив. Блокчейн гарантирует прозрачность происхождения данных, а токенизация даёт им рыночную стоимость. В отличие от традиционных финансов, где информация — лишь подспорье для решений, здесь сам сигнал становится активом: токенизировать можно вовлечённость в соцсетях, аналитику, прогнозы и даже репутацию автора.

Логика проста: крипторынок движется нарративами и инсайдами, но прибыль от них забирают платформы, чаты и биржи. InfoFi должен был перераспределить награду: платить тому, кто создаёт полезный сигнал, а не тому, кто им владеет. Команда Kaito сформулировала это жёстко: внимание — дефицитный ресурс, распределяемый непрозрачными алгоритмами. Если сделать его измеримым и торгуемым, капитал сам потечёт к качественному контенту.

Из чего состоит сектор

В зрелой форме InfoFi строится на трёх китах: токенизированные данные (вовлечённость, репутация, прогнозы в ончейне), рынки предсказаний (ценовые оракулы для событий) и ИИ-агенты, агрегирующие сигналы в индексы. Эта связка отличает InfoFi от обычных социальных токенов: информация перестаёт быть побочным продуктом и становится активом с понятным спросом.

Конфликт с X

В январе X обновил правила, запретив приложения, платящие пользователям за посты и активность. Под запрет попали Kaito, Cookie DAO, Loudio и другие сервисы с моделью Post-to-Earn. Формально — из-за искажения ленты и засорения платформы низкокачественным контентом. После заявления главы отдела продуктов X аккаунты ключевых InfoFi-проектов ограничили, а API-доступ отозвали.

Реакция сообщества была сдержанной. Многие согласились: геймификация внимания породила волну шаблонных постов. Другие указали, что проблема кликбейта существовала задолго до криптостимулов. Главный итог: зависимость от одной централизованной платформы — хрупкая модель.

Январский обвал токенов

В январе ключевые токены сектора (KAITO, COOKIE, DAO Maker) потеряли около 20% — рынок переоценивал риски зависимости от X. Аналитики назвали это моментом «инновации или смерть». Инвесторы начали отделять команды, способные создать автономную ценность, от тех, чей продукт держался на API одной соцсети. Проекты с диверсифицированными источниками (Farcaster, ончейн-активность, рынки предсказаний) пострадали меньше. К весне KAITO частично восстановился до ~$0,5, а DAO Maker показал рост более 35% за отдельные недели. Полного уничтожения сектора не произошло — случилось болезненное сжатие.

Почему рано хоронить InfoFi

Тезис «InfoFi мёртв» звучит громко, но не отражает реальности. Исходная проблема никуда не делась: ценность информации по-прежнему оседает у платформ и инсайдеров, а не у создателей. Меняется не идея, а реализация. Первая волна была экспериментальной и сводилась к «финансиализации твитов». Вторая волна фокусируется на фундаментальных задачах: верификация источников, ончейн-репутация, агрегация через ИИ, интеграция с рынками предсказаний.

Показателен пример Polymarket и Kalshi: в начале 2026 года они превратились в быстрые финансовые ленты данных, где цены контрактов отражают события быстрее СМИ. Это уже не заработок за посты, а инфраструктурный слой для хедж-фондов и алгоритмических трейдеров. Формально такие площадки — часть InfoFi, но их бизнес-модель не зависит от X.

Куда движется сегмент

Текущее состояние InfoFi описывается тремя процессами:

1. Отвязка от централизованных соцсетей. Команды мигрируют на Farcaster, Lens и собственные ончейн-инфраструктуры, где нет единого владельца, способного отключить проект одним постом.
2. Смещение фокуса с количества на качество. Модели mindshare и Yap-to-Earn уступают место системам, где репутация накапливается годами и подтверждается прогнозами, а не объёмом постинга. ИИ-агенты отсеивают ботов.
3. Консолидация вокруг рабочих сценариев: рынки предсказаний как источник данных, ончейн-аналитика с токенизированной репутацией, ИИ-индексы настроений для DeFi. Остальные направления либо интегрируются в эти три, либо уходят.

Что это значит для участников

Для авторов и аналитиков InfoFi остаётся способом прямой монетизации сигнала, но без быстрых выплат за активность. Устойчивый доход требует проверяемого трек-рекорда. Для инвесторов — сектор с высокой дисперсией: победители определяются способностью работать вне зависимости от политики платформ. KAITO остаётся бенчмарком, но уже не единственной ставкой.

Для индустрии история InfoFi — урок о платформенном риске. Децентрализованная экономика, построенная поверх централизованного API, уязвима. Этот вывод выходит за пределы сектора и касается любого Web3-продукта, зависящего от Web2-инфраструктуры. InfoFi не исчез и не победил — он перешёл из фазы громких экспериментов в фазу медленной инженерной работы, где и обретает свою настоящую форму.

Аналитики NYDIG отмечают, что капитал в криптоиндустрии концентрируется вокруг решений для традиционных финансов, а число перспективных направлений сокращается.

Сдвиг приоритетов инвесторов
По мнению руководителя исследований NYDIG Грега Чиполаро, потенциал сохраняют:
* биткоин и стейблкоины;
* токенизированные активы;
* часть инфраструктуры DeFi;
* базовые блокчейны (L1), такие как Ethereum.

Интерес к криптоиграм, метавселенным и децентрализованным социальным сетям угасает, так как их централизованные аналоги часто работают эффективнее. Чиполаро полагает, что концепция Web3 в широком смысле уходит в прошлое, а открытые сети наиболее полезны для денежных операций. Тренд подтверждает рекордное доминирование биткоина, в то время как отток капитала в альткоины, характерный для прошлых циклов, не наблюдается.

Опасения потери идеологии
Часть сообщества обеспокоена слиянием с традиционной экономикой. Основатель маркетмейкера Wintermute Евгений Гаевой считает, что индустрия отошла от своих шифропанк-корней в погоне за ростом цен. Полная интеграция с Уолл-стрит, по его мнению, противоречит изначальным целям криптовалют. Он также отмечает разрыв между высокой капитализацией (например, TVL Ethereum) и крайне ограниченным реальным использованием децентрализованных приложений.

Новые данные о движении капитала
Чиполаро указывает, что известный индикатор «премия Coinbase» (разница цен биткоина на Coinbase и Binance) вводит в заблуждение. Он отражает колебания курса стейблкоина Tether (USDT) к доллару, а не чистый спрос на криптовалюту. Скорректированные данные показывают, что офшорные инвесторы выводят капитал из индустрии, конвертируя USDT в фиат, что объясняет снижение предложения этого стейблкоина.

Проблемы крипто-компаний
Компании, создававшиеся как простые инструменты для инвестиций в криптовалюты (DAT), меняют стратегию. Теперь они скрывают данные о выпуске акций и вкладываются в непрофильные активы, превращаясь в непрозрачные фонды без профессиональных управленческих команд. Аналитик NYDIG призывает их либо вернуться к прозрачному накоплению биткоина, либо стать полноценными регулируемыми инвестиционными фондами.

Ранее опрос JPMorgan показал, что крупнейшие мировые семейные офисы делают ставку на искусственный интеллект, оставляя криптовалюты без внимания.