Все новости крипты
в одном месте!
Больше не нужно искать — необходимые
обучающие материалы и подсказки всегда под рукой
Больше не нужно искать — необходимые
обучающие материалы и подсказки всегда под рукой
Вот перефразированная новость на русском языке:
В марте 2025 года президент США Дональд Трамп подписал указ о создании биткоин-резерва. Криптоиндустрия встретила это с энтузиазмом, ожидая масштабных государственных закупок первой криптовалюты и появления нового источника спроса. На этом фоне тему начали активно обсуждать и в других странах. Одни заговорили о формировании стратегических фондов и трансформации мировой финансовой системы, другие раскритиковали такой подход.
Однако вскоре выяснилось, что американский стратегический биткоин-резерв устроен совсем не так, как ожидал рынок. ForkLog разобрался, какие государства действительно делают цифровые активы частью своей резервной политики, а какие ограничились лишь разговорами.
Громкое обещание
Весной 2025 года идея государственного криптовалютного резерва казалась поворотным моментом не только для индустрии, но и для всей глобальной финансовой системы. 2 марта Трамп заявил, что рабочая группа должна ускорить создание «стратегического резерва цифровых активов», включив в него сразу пять монет: BTC, ETH, SOL, XRP и ADA. Рынок отреагировал ростом. Участники рассчитывали не просто на признание биткоина на государственном уровне, но и на возможные его покупки крупнейшей экономикой мира. Даже включение альткоинов в список воспринималось как позитивный сигнал.
Однако вскоре инициатива начала терять актуальность. Уже на криптосаммите в Белом доме администрация дала понять, что делает ставку именно на биткоин. Министр торговли Говард Лютник заявил, что эту валюту будут рассматривать отдельно от остальных цифровых активов.
Что на самом деле подписал Трамп
Реальные контуры проекта определил исполнительный указ, разделив инициативу на два направления: «Стратегический резерв биткоина» (SBR) и «Запас цифровых активов» для прочих монет. Ключевой нюанс заключался в том, откуда фонды будут брать средства. Наполнять их планировалось не за счет регулярных бюджетных покупок, а за счет активов, изъятых в ходе уголовных и гражданских дел. Бывший советник Трампа по ИИ и криптовалютам Дэвид Сакс подчеркнул, что проект «не будет стоить налогоплательщикам ни цента». Таким образом, вместо создания нового спроса государство просто перевело конфискованные активы в статус долгосрочной инвестиции.
Позицию администрации окончательно обозначил министр финансов Скотт Бессент, сведя стратегию к трем пунктам: не покупать биткоин за государственный счет, сохранить уже накопленные монеты и пополнять резерв за счет активов, изъятых в судебных процессах. Позднее он добавил, что ведомство изучает «бюджетно-нейтральные» способы расширить запас, но конкретный механизм так и не представило.
Самый амбициозный сценарий остался в Сенате. 11 марта 2025 года Синтия Ламмис внесла обновленный Bitcoin Act, предполагавший покупку до 200 000 BTC в год в течение пяти лет для доведения запаса до 1 млн монет с последующей блокировкой на 20 лет. Однако поддержки в Конгрессе документ не получил. К 2026 году застопорилась даже базовая конструкция. В июле Bloomberg сообщил, что работу SBR тормозят разногласия между федеральными ведомствами. Хотя указ возлагал управление резервом на Министерство финансов, чиновники начали сомневаться в его компетенциях для управления столь специфичным активом. Среди возможных альтернатив назывались Министерство торговли и Министерство юстиции. Параллельно в Палату представителей внесли American Reserve Modernization Act (ARMA), который передает резерв Минфину, обязывает агентства централизованно отправлять монеты на хранение, вводит квартальные отчеты и независимые аудиты. Биткоин предлагают держать не менее 20 лет и продавать только для сокращения госдолга. Целевой планки в 1 млн BTC, как в Bitcoin Act, в ARMA уже нет. По данным BitcoinTreasuries, на момент написания США занимали первое место среди стран-держателей с 328 372 BTC.
Казахстанский подход
В других странах тоже пытаются реализовать проекты фондов цифровых активов. Один из примеров — Казахстан, где по поручению президента начали формировать Национальный стратегический крипторезерв. По оценкам властей, его объем со временем может достичь $700 млн. Источники пополнения расписаны заранее: до $350 млн может дать инвестирование части золотовалютных активов Нацбанка, еще до $350 млн — активы Нацфонда. Дополнительно в резерв хотят включить иные государственные активы, включая конфискованные криптовалюты. Схема близка к американской «без нагрузки на налогоплательщика», но дополнена планом активных вложений. Управлять резервом будет Национальная инвестиционная корпорация Нацбанка, а учет и хранение цифровых активов возьмет на себя АО «Центральный депозитарий ценных бумаг». Активы планируют направлять в цифровые монеты, производные инструменты, а также в акции компаний, развивающих этот сектор. Резерв стал частью более широкой стратегии: в июле президент Касым-Жомарт Токаев подписал указ о стимулировании индустрии цифровых активов, включающий использование криптовалют и стейблкоинов в трансграничных расчетах и вывод операций в правовое поле. Именно эта институциональная ясность отличает казахстанский подход от американского: у резерва есть владелец, управляющий, хранитель, источники пополнения и план инвестирования.
Кто еще в игре
Темой национальных крипторезервов заинтересовались не только США и Казахстан. По данным BitcoinTreasuries, правительства совокупно держат около 649 961 BTC — примерно 3,1% всей эмиссии. Часть позиций — результат конфискаций, а не осознанной резервной политики. Государственные подходы к биткоину можно разделить на несколько сценариев:
1. Накопление через изъятия. По этому пути идут США и частично Казахстан: основу резерва составляют полученные таким образом биткоины, а не рыночные покупки. Плюс — отсутствие бюджетных расходов, минус — зависимость от работы правоохранителей.
2. Смешанный подход. У Казахстана часть источников связана с госактивами и инвестициями, а часть приходится на конфискат.
3. Прямые закупки. Самый известный пример — Сальвадор. Страна годами докупает биткоин небольшими партиями и публично показывает баланс.
4. Резерв через майнинг. Так поступает Бутан, используя избыток гидроэнергии для добычи биткоина.
5. Обсуждение без действий. В эту категорию попадает большинство стран. Центробанки и министерства рассматривали идею держать часть резервов в первой криптовалюте, но дальше заявлений дело не заходило. Например, глава ЦБ Чехии Алеш Михл допускал изучение биткоина как резервного актива, но без перехода к покупкам.
На уровне отдельных штатов США картина тоже неоднозначная: одни приняли законы о собственных битко
Популярные лонгриды:
