Майнинг на дне Арала: криптоинициативы Узбекистана и угрозы OpenAI

Новости подкаст 02.05.2026

Вот перефразированная новость на русском языке:

В новом выпуске подкаста «Деконструкция» обсудили криптовалютные проекты Узбекистана и внутренние трудности OpenAI. Гостем стал Михаил Корнеев, руководитель ключевых продуктов Asterium.

Майнинг на месте высохшего Аральского моря

ForkLog (FL): Что представляет собой новая зона для майнинга и какова её цель?

Михаил Корнеев (М.К.): Для этой зоны будут использованы огромные свободные территории Каракалпакстана, которые раньше занимало Аральское море. Там планируют строить дата-центры и объекты альтернативной энергетики. В будущем эта инфраструктура может лечь в основу мощных кластеров для искусственного интеллекта и процессинговых центров.

FL: Участники зоны освобождены от налогов, но должны отдавать 1% от дохода. Это большая плата?

М.К.: Цена вполне разумная. Если пересчитать, то 1% от выручки в майнинге — это примерно 3–10% от чистой прибыли. Конечно, из-за нестабильности блокчейнов бывают убыточные периоды. Компании должны это учитывать и сами решать, когда выгоднее отключать оборудование.

FL: Тариф на электричество установлен на уровне 14 центов за кВт·ч. Почему такая высокая цена?

М.К.: Прежней низкой цены в 150 сумов за кВт·ч уже нет — из-за роста городов энергия в стране значительно подорожала. Тариф рассчитан так, чтобы привлекать крупные предприятия, как местные, так и зарубежные. Государство хочет работать с большими игроками. Эра «золотого» майнинга закончилась, теперь всем нужно стремиться к масштабированию.

FL: Как в Узбекистане регулируется частный криптобизнес и сколько стоят лицензии?

М.К.: Незаконная добыча криптовалют запрещена. Регулятор (НАПП) выдает четыре типа лицензий: на криптомагазин, криптобиржу, депозитарий и майнинг-пул. Лицензия криптомагазина — это входной билет для небольших компаний, она стоит около $30 000–35 000. Лицензия депозитария обойдется примерно в $100 000, а криптобиржи — около $800 000. Последняя позволяет работать с институциональными инвесторами и является подъемной суммой для лидеров отрасли.

FL: Зачем обычному человеку пользоваться легальной зоной, если можно обменивать крипту дешевле и анонимно через P2P?

М.К.: Серого P2P-рынка в Узбекистане сейчас практически нет — регулятор строго за этим следит. Зарубежные биржи с нелицензированными продуктами блокируются. К тому же в P2P-схемах очень высок риск мошенничества. Регулируемая зона дает возможность легально пользоваться криптовалютой. До 2029 года доходы от криптоактивов освобождены от налогов, поэтому вопросов об их происхождении не возникает, если это не касается уголовных дел.

FL: Вы запустили криптокарты и токенизированное золото. Зачем нужен локальный токен, если есть более ликвидные варианты?

М.К.: Это инфраструктурный продукт для людей, которые не разбираются в крипте, но хотят инвестировать. Токен обеспечен реальным золотом, хранящимся в банке, и любой может обменять его на физический слиток. Главная особенность в том, что эти токены можно использовать для расчетов через наши криптокарты. Человек может положить золотой токен на карту и просто расплатиться им на кассе, зная, что его актив вырос в цене.

Скандалы в OpenAI

FL: Начался суд между Илоном Маском и руководством OpenAI. Кто победит и как это повлияет на рынок?

М.К.: Неважно, кто выиграет, потому что рынок уже сформирован. Вопрос о коммерческом или некоммерческом характере ИИ уже решен в пользу капитализации и масштабирования. Появились другие крупные игроки — Anthropic и китайские нейросети. Это стало частью новой реальности, где оперативная память и вычислительные мощности раскупаются на годы вперед.

FL: Если у OpenAI закончатся деньги или суд приведет к ее краху, это разрушит индустрию ИИ?

М.К.: Даже при худшем сценарии, если OpenAI рухнет, рынок не изменится. OpenAI была лишь первопроходцем, создавшим этот масштабный сегмент экономики. Сейчас в эту сферу пришли огромные корпорации. OpenAI уже не настолько значимая часть, чтобы ее исчезновение решило судьбу всей индустрии.

FL: Можно ли построить компанию стоимостью в триллион долларов, будучи мягким руководителем?

М.К.: Скорее всего, нет. Если вспомнить историю Стива Джобса, он тоже был миссионером, но при этом тираном, увольнявшим людей в один день. Компании-первопроходцы всегда возглавляют такие жесткие, даже социопатичные личности.

FL: Возьмут ли государства ИИ под жесткий контроль, или мир уже стал заложником техно-миллиардеров?

М.К.: Государства не стали заложниками, но их интерес будет очень заметен. Никто не хочет скатываться к антиутопии Оруэлла, но и сценарий «Терминатора» заставляет вводить ограничения. Скорее всего, мы придем к гибридной модели: государство установит рамки и лицензии, но частные компании останутся главными двигателями технологического прогресса.

Это сокращенная версия подкаста. Полный выпуск можно посмотреть по ссылке.

Подписаться на подкаст: Apple Podcasts, Spotify, YouTube, Deezer, Яндекс.Музыка, YouTube Music.